Вверх страницы
Вниз страницы

Меридиан

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Меридиан » ФБ и ФФ » Глядя в его глаза.


Глядя в его глаза.

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

Время: приблизительно 15 лет назад.
Место действия:  городской особняк Мираксеш
Действующие лица:  Алеас и Харрас Мираксеш.

2

Алеас и сам не понимал, почему не сделал этого раньше. Чего ради он так долго терпел. Десять лет позволить Харрасу быть непонятно где, есть непонятно что и… любить непонятно кого. Последнее казалось ему особенно ужасным.
А ведь стоило всего лишь попросить об услуге, ну и отблагодарить пару людей-нелюдей, и вот он рядом, стоит в дверях их дома в Альбионе и  осматривается. Такой родной, что щемит где-то там, за грудиной.  Быть рядом с ним и молчать, это лучше чем все равно молчать и позволять ему быть где-то далеко от себя, когда нет возможности тихо-тихо ночью прокрасться в его комнату и смотреть, как он спит.
Дракон знал, что теперь вся его жизнь перевернется. Нет, придется, безусловно, оставаться собой прежним. Никому не нужен слабый казначей. Странный, почему бы нет, но не слабый. Не в этом змеином логове. Алеас  уважал короля Себастьяна, но двор…Тут все оказалось немного сложно. Пришлось отращивать иголки, точнее даже хорошие такие шипы. И  чтобы не оказаться втянутым в чью-то интригу интриговать самому.
Вот только показывать себя таким, какой он сейчас Харрасу, он не желал. Для него хотелось быть чем-то светлым и добрым. Но брат далеко не дурак, поймет все. Поймет, это да, а вот примет ли?
Впрочем, об этом он и мечтать не смел, готовый любить тихо и из далека. Это проклятое драконье чувство. Но ведь не бывает же, чтоб оно возникало между родными или бывает? И ведь ни у кого не спросишь.
Если бы у него спросили: «Когда это началось?» Мираксеш ответил бы, что знал об этом всегда. С самого детства своего и Харраса. И всегда молчал, считая происходящее чем-то неправильным, извращённым. Понадобилось несколько десятилетий придворной жизни, чтобы понять, как он ошибался. Его чувства к Харрасу был его самым светлым, самым теплым, что испытывал дракон.
- Привет, Рисик, - мелкий блондин налетел на замершего в дверях брата как ураган и прижался к груди. А голос звонкий и восторженный, словно не он успел за эти несколько минут перевернуть себе всю душу.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-02 23:08:54)

3

Снова возвращаться туда, где ты бывал раньше, всегда интересно, и волнительно. Правда, почти всегда ожидания увидеть то, что ты помнил когда-то именно таким, не тронутым временем с каждым годом становится все меньше.
Изменения – вот что сейчас холодными лапами подбиралось к его сердцу. Как изменился тот, с кем он не виделся уже много лет? Что стало с ним, тем, кого он знал? Харрас бездумно осмотрел залу и остался равнодушен, и к новому интерьеру, и к мебели. Все это так не важно.Пока он добирался сюда, в голове крутились мысли почему? Его, обычного лейтенанта вдруг поставили на должность капитана и сразу выделили такое неплохое место как охрана королевской казны? К тому же казначеем это ведь не только видная персона при дворе, но и тот, кто являлся в его снах и мыслях намного чаще, чем это полагалось. Из груди вырвался едва слышный вздох.
Сомнения грызли изнутри, оставляя неприятный осадок, и какая-то смута снова завладела сердцем, словно он был юношей и ожидал встречи с самой хрупкой его тайной Алеасом. В детстве, все именно тогда и началось когда, погружаясь в мир, который открывали перед ним книги он, молча, уходил в комнату, и не желал видеть, никого пока не дочитает. Но самое главное, что в эти моменты можно было представлять, что в комнате их двое, и от этого становилось уютней и теплей.
Ни с кем больше не было так уютно. Они находились так близко, и так далеко друг от друга, что иногда приходилось поднимать голову и смотреть один ты или нет. Вот именно тогда, душой раз и навсегда завладел трепет, который он испытывал при виде брата. Запретный теплый ветер согревал душу, стоило тому лишь появиться рядом.
Но об этом никто не знал. Это тайна. Пожалуй, даже для себя. Нет, скорее от себя самого. Шаги на лестнице все громче и быстрее и вот хрупкая фигурка мелькнула и тут же прижалась, называя этим странным «Рисик» не сдерживая эмоций, он стискивает Алеаса в крепких объятьях.
Здравствуй, Алеас, – и тут же искренне смеется на свои собственные сухие слова.

4

Объятья брата все такие же теплые. Алеас подумал, что, пожалуй, и согревался то только рядом с Харрасом,  а все остальное время стынь и попытки отогреться в мехах и чужих объятьях.
- Добро пожаловать домой, родной, - он отстранился и улыбнулся. Немногие видели, как улыбаются изумрудные глаза казначея. – Ты не представляешь как я рад, что тебя вернули в столицу. Голос звучал ровно, хоть и тепло. Ничего лишнего, только радость родича, только воспоминания о детстве и гнезде. Не к чему кузену знать, что именно творится сейчас на душе. Это его, только его и он будет лелеять каждую мелкую радость, прикосновение, взгляд сумасшедше синих глаз.
- Одичал я в своем кабинете, - улыбнулся Алеас, - держу в прихожей, как в приемной. Пойдем в комнаты. Устал ведь с дороги. Сейчас будет чай, ванна и ужин. Вкусы то у тебя не изменились? - он хлопнул брата по плечу, обернулся, глядя как слуги вносят его вещи, и рассмеялся. – Зачем ты притащил его обратно? - узкая ладошка указала на граммофон. – Это столица, тут под боком театр.  А ладно, - взмахнул рукой, - одно другому не мешает. Зато всегда буду знать, чем тебе угодить. Все в зеленую комнату, - пожалуй, впервые с момента появления в доме Харраса, дракон заговорил привычным, немного холодноватым тоном и потащил его за собой в гостиную, где уже наверняка накрывали чайный стол.
Скинув туфли, хрупкий блондинчик с ногами устроился на придвинутой вплотную к небольшому чайному столику оттоманке и  накрыл ноги пледом и кивнул на место напротив.
- Устраивайся. Все как ты любишь, - дракон повозился, устраиваясь поудобней, и, чуть приподнявшись, принялся разливать чай. – Ну, рассказывай, - велел он.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-03 08:49:52)

5

Харрас еле успел скинуть на руки подскочившего слуги тяжелое дорожное пальто.
- Трещотка, – старший как всегда засыпал его вопросами, так что не знаешь с какого и начать. Он уселся напротив, глядя как устраивается суетливый братец. Встал, завидев мягкую и большую подушку, которую тут же подложил ему под спину.
Похоже, мерзнуть он так и не перестал, так и кутается.
Начнем с того чтоб было удобно, – широкая улыбка появилась на обычно холодноватом лице, не мог он сдержаться когда рядышком сидит такой фарфоровый кукленок. Поудобнее расположился в глубоком кресле сам, насколько мгновений позволил себе полюбоваться кузеном, его тоненькими рукам, привычно и ловко разливающими чай, и заговорил. – Я очень рад снова тебя видеть, и рад, что меня назначили в столицу. Хоть этого назначения и не понимаю, но об этом я поспрашиваю кое-кого позже, – голосом он выделил, что сейчас не стоит говорить на эту тему, но она не закрыта.
Вкусы мой если и изменились то совсем чуть-чуть. Сам видел, я все еще таскаю с собой граммофон и, как и прежде, его люблю. А уж про театры я не забыл и не надейся, – синие глаза лучились мягким светом. Он с какой-то странной, нежной жадностью ловил каждый жест и улыбку Алеаса. – Будем ходить. Ради этого даже послушать готов твои метания между синеньким и зелененьким, - подмигнул брату.
- Что рассказывать даже не знаю. Рассказами о геройских подвигах побаловать не могу. Служил да и жил понемногу. - Вот так всегда и бывает. Провели, казалось бы, вечность друг без друга, а сказать толком и нечего. – Лучше ты рассказывай. Согласен даже на придворные сплетни

Отредактировано Харрас (2012-04-03 13:51:05)

6

Рисик пожалуй был единственным кому Алеас мог спустить подобную заботу с подушкой, да еще и улыбаться при этом как полоумный, грея пальцы о тонкую фарфоровую чашку. Не пугало даже обещание возобновить беседу  про то, каким образом и зачем, он устроил для Харраса перевод. Выкручиваться и делать при этом оскорбленно невинное или глупое лицо казначей умел превосходно. Раз сразу как кота носом не натыкал, что в его жизнь полез, значит и беседа будет скорее в воспитательных целях.
Алеас улыбнулся, почему-то младший всегда пытался привить ему высокие ценности, и попыток своих не оставлял. Он, в ответ кивал, делал вид, что кается, продолжая лгать и интриговать. Правда, иногда Харрасу все же удавалось достучаться до дремлющей совести казначея. Но переживания в основном сводились к тому, что брат опять расстроен и несчастлив по его вине.
А вот с придворными сплетнями и в самом деле могло выйти не красиво. Кузен, безусловно, понимает, что большинство из них явно преувеличенны и он не насилует лейтенантов гвардии в коридоре, не отбирает корочку хлеба у умирающей с голода малютки. Но он и не наивный мальчишка, понимает - дыма без огня не бывает. Одна надежда в том, что Хранилише расположено в отдельном крыле, а брат не любитель светских бесед и сам за сплетнями не пойдет.
- Тебе подробности из будуарной жизни? – подмигнул брату. – Кто, где, с кем… Или что-то менее интригующее? – блондин небрежно взмахнул унизанной изящными перстнями рукой. - Лучше я тебе расскажу о новом домике за городом и о мотоцикле, что видел на выставке. Надо будет присмотреть тебе что-нибудь. - отставил пустую чашку на край стола, проигнорировав блюдце.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-03 14:51:05)

7

- Подробности будуарных сплетен меня интересуют меньше всего, а вот дом и мотоцикл это и в самом деле замечательно.
Харрас чуть отпил обжигающего чая и внимательно всмотрелся в личико Алеаса. Вроде бы чего тут нервничать? Да, и разговор завели, о самых что ни на есть пустяках, но старший нервничает и выдают его глаза, которые пару раз, словно извиняясь, прятались под пушистыми ресницами. Что-то не так, может у него есть проблемы? Или просто не лестное мнение при дворе? Его не удивит это, двор вообще то место, где сложно остаться с кристально чистой репутацией. Харрас сощурился и ласково произнес.
Оставим интриги, вижу их пересказ тебе не по душе,– привычка отсекать не нужную болтовню иной раз была очень кстати, терпкий напиток оказался очень кстати. Сделав большой глоток, который словно помог ему решиться и придал сил, он небрежно спросил. – Ты все еще один? Где потомство? Я уж надеялся на целый выводок племянников. Ты же у нас очаровательная девочка.
Правда вот тут, сердце и замерло, но внешнее спокойствие оставалось идеальным, хоть и давалось дракону эта маска с трудом. Не мог он смотреть в глаза Алеасу и ждать правду, какой бы она не была. А ведь придется еще и радоваться, если он сейчас скажет, что все хорошо и завтра в гости придет его избранник или избранница. Надо, а вот получится ли?
Столько раз говорить себе, что ты сможешь смотреть на того кто будет с ним рядом без зависти во взгляде. Столько раз шептать своему сердцу, что счастье любимого это так правильно. Но кто бы знал, какую боль прятало радушие глаз, какое отчаянье билось в его жилах в эту минуту.
Скажи… Ну, скажи что все хорошо… Я постараюсь пережить. Постараюсь.

8

- Ой, боюсь, что при огромном количестве драконов при дворе, выбрать то и не и кого, - виновато пожал плечами. - Кто-то не нужен мне, кому-то я.
Дракон откинул плед и, спустив ноги на пол, сунул их в туфли. Вскочил с диванчика и обойдя вокруг столика обнял брата за шею.
- Ну, кому же я нужен. Так, не дракон - смех один. Ящерка, - потерся щекой о висок. - Что-ты глупости какие спрашиваешь? – рассмеялся звонко. – Тебе еще чаю?
Зачем, ну, зачем я к нему подошел? Ведь не отойду же теперь. Так бы и стоять
Он жадно вдохнул такой родной, такой теплый, родной запах. Будто бы невзначай коснулся кончиками пальцев скулы брата и отступил. Было страшно сорваться, наговорить или наделать того о чем потом придется жалеть долго, бесконечно долго, если он оттолкнет.
- Если нет, пойдем, провожу тебя в комнату, - он протянул Кисику руку. – Идешь? Там уже ванну должны приготовить. А потом я тебе новые пластинки отдам, - Алеас покупал, их когда было особенно грустно, и мечтал, как будет дарить, как обрадуется Харрас, он всегда так радовался им. Покупал по одной, а сейчас их в его спальной целая стопка. – Ну, - нетерпеливо как в детстве топнул ногой.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-03 23:43:16)

9

Младший Мираксеш звонко рассмеялся. С души свалился огромный такой камень, правда совесть пыталась нашептывать, что не хорошо это, ведь Алеас наверняка несчастен один, а он так рад этому его одиночеству.
Нет, никого нет. Даже не верится, что он и один…Дракон принял узкую ладошку, но так и не опираться на нее не стал, резко встал хоть и, притянув к себе мелкое сокровище, стиснул его в объятиях.
- Братская нежность, ничего более, - он словно бы сам себя пытался успокоить.А нечего было дразнить своей порывистостью и нежно шептать на ухо, что никому не нужен. Глупый, до невозможности глупый…
- Вот ведь бестолочь. Сколько раз тебе твердили, размер это не главное, – потрепав по светлой, золотистой макушке, Харрас нехотя выпустил обалдевшего брата и тут же убрал руки за спину. – Ты не поверишь, но я соскучился, - усмехнулся как можно более небрежно. – Ванна, да еще и горячая. Мне нравится, как это звучит. Идем наверх?
В висках бешено пульсировало, и он был безумно рад, что идет впереди, и Алеас не может видеть его, несколько сумасшедшей улыбки.
Я то же привез тебе подарки! Правда я не знаю понравиться ли? Ты у нас натура тонкая, но вроде бы с основным я не прогадал, – только в пролете между первым и вторым этажами позволил себе обернуться и зашептал, словно величайшую из тайн. - А за пластинки я даже не знаю, как тебя благодарить. Ведь знаешь, как обрадовать меня до безумия и пользуешься,- усмехнулся. – Не иначе как подкупать собрался. А? – притворно строго посмотрел в пронзительные зеленые глаза.

Отредактировано Харрас (2012-04-04 18:13:08)

10

Алеас немного грустно улыбнулся, когда брат едва коснулся ладони, поднимаясь. Как и прежде, он воспринимал его как хрупкую куклу и, как ни странно, это было приятно.  Он привык играть этакого странного капризулю с самого детства, но по настоящему был таким только для Рисика. И только к его груди был готов прижаться щекой, не шипя, как разъяренная ящерица, и не норовил вцепиться  в лицо.
Объяснять казначею, что есть «те кто… и те кого…» было совершенно не нужно. А вот доказывать двору, что это он платит и играет, а не с ним, оказалось чуть сложнее. Правда, сейчас «топовость» оспорить не пытались, даже когда он был в своей женской ипостаси.
- Да, - протянул он, но вовремя прикусил язык и не ответил на замечание про размеры привычной пошлостью, успеет он еще глупостей ему наговорить, и так язык без костей. Мужчина любовался идущим на шаг впереди братом. По его мнению, он был тем самым воплощением совершенства, рядом с которым даже безумно эротичные ламии казались серенькими и блеклыми. Понимал, конечно, что это срабатывает иррациональное чувство пары. Когда просто знаешь – он самый-самый для тебя, но поделать с собой ничего не мог.
- Ты же знаешь, что понравится, - улыбнулся он и легко кивнул. – Ага, подкуп и шантаж это наше все. Поскольку шантажировать мне тебя нечем, да и незачем, остается только одно средство воздействия – задарить пластинками.
Был, конечно, еще один вариант, попробовать себя в оружейном ремесле, но решится на это, дракон пока не мог, словно стопор какой стоял. Вот вроде, какая разница, что именно делать, статуэтку замысловатую или эфес сабли? А вот нет же… Даже эскиз не рисуется. Из состояния близкого к экстазу его вывел дрожащий девичий голосок.
- Господин Алеас, - горничная теребила край передничка. – А мы ванну господину Харрасу в ваших покоях приготовили. Там что-то с трубами и горячей воды нет. Мастера уже вызвали, - девчонка едва не всхлипнула, словно поломка трубопровода была ее личной виной. Все домочадцы успели проникнуться его эмоциями и напряженным ожиданием брата, и сейчас она и в самом деле была расстроена, что не смогла устроить «идеальной встречи», смазала все.
- Ну, думаю все не так страшно. Главное, что это ванна и она горячая, - улыбнулся хозяин дома. – Так, что провожай гостя Маришка. Давай, купайся, отдыхай, а я в кабинете с бумагами закончу, и сядем обедать,- кивнул он кузену

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-04 20:08:30)

11

Он только кивнул, соглашаясь, что ванна это и в самом деле главное, а уж в чьих комнатах ее приготовят, совершенно не важно, но это было еще как важно.
-Даже в мой приезд ты не можешь оставить дел? – Харас усмехнулся и подмигнул, - Что ж иди, а я и правда погреюсь с дороги, а потом будем обедать и меняться подарками.
Как ни хотелось, чтобы слова звучали небрежно, щемящая нежность все равно прорезалась в голосе. Желание поймать узкую ладошку и поцеловать было совершенно безумным, что он и в самом деле нежно сжал ее, но решился просто погладить запястье большим пальцем и тут же выпустил.
Мариша, веди меня, – улыбнулся, но уже не брату, а служаночке химере с очаровательными кошачьими ушками.
В комнате Алеаса все изменилось и осталось по-прежнему. Ковер на полу кажется новый, только такой же огромный и лохматый, так тянет поваляться бы на нем. Москитная сетка из вместо кремовой, снежно-белая, но так же расшита шоколадным веточками. Или на прошлой они были золотистыми? Не важно, главное сохраняется атмосфера, такая же роскошная, как и сам маленький золотой дракончик. И все буквально пропитанно его запахом. Что хотелось одного – закрыть глаза и застонать. Конечно, такого он никогда не сделает, но… именно это и приходит в голову каждый раз, когда он бывает тут.
Прислуга, открыв дверь в ванную комнату, приглашающе взмахнула ручкой и испарилась, словно и в самом деле была пронырливой кошечкой. Харрас прошел к ванной начал медленно раздеваться, скидывая одеджу на пол, и, оставшись на половину нагим, подошел и закрыл дверь на ключ.
Горячая вода была восхитительна и эти запахи… Везде, просто везде его аромат, Харрас зажмурился и окунулся. Он долго мылся, намыливаясь всевозможными сортами мыла брата и счастливо улыбался думая, что этот нечаянный момент запомнит надолго.
Через некоторое время, переодевшись в простую белую рубашку и темные штаны, он уже сбегал с лестницы в столовую. Отогревшись с дороги и после казенных квартир в домашнем тепле, Харрас отживел настолько, что пора было и перекусить, пока живот не начал урчать, требуя еды. Влетев в столовую, дракон чуть сбавил шаг и широко, белозубо улыбнулся.

12

Этот час Алеас честно провел над бумагами, пробегая глазами по колонкам цифр и что-то небрежно черкая в маленький блокнот. Отчеты, который никак не хотели проверяться, один за другим укладывались в аккуратную стопку на краю стола. Если бы он писал, стихи то можно бы было говорить о том, что, наконец, муза рядом, но это ведь не стихи?
Он пробежался глазами по заметкам. Тут воруют, здесь идиот управляющий, сюда стоит наведаться потому как очень уж все гладко, а в целом…
- А в целом все это подождет, - громко объявил он, решительно захлопывая блокнот, с одному ему понятными, закорючками и словами. Цифры как обычно помогли взять себя в руки, надо было еще до приезда кузена засесть за бумаги, вот только он не мог отойти от окна, все боялся пропустить приезд.
Обед еще только накрывали, и дракон удобно устроился на широком подоконнике. Настроение было просто прекрасным, и Алеас даже не скривился, когда дворецкий подоткнул несуществующую щель теплой шкурой кого-то большого и очень лохматого,  чтобы его не просквозило, лишь кивнул и пробормотал что-то благодарное. Он и сам порой удивлялся, как его терпят «домашние»? Порой он бывал совершенно не выносим.
Харрас появился совершенно домашний, даже длинные светлые волосы все еще не высохли.
- Иди ко мне, - постучал он ладонью по шкуре и повернулся к одному из суетящихся вокруг стола слуг. – Мишель, принеси из моей комнаты стопку с пластинками, - тонкие, ловкие пальцы перебирали длинный немного грубоватый мех, - и расческу, - чуть громче добавил он вслед поспешившему исполнить приказ мужчине. – Буду тебя Рисик причесывать, пока нам накрывают.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-04 22:21:35)

13

Харрас сел устроился рядом с братом на подоконнике.
Я смылил все твое мыло. Устал от запаха хвой за последние годы – он посмотрел в зеленые глаза и улыбнулся. - Решил сделать из меня франта и расчесать как в детстве? – волосы младшего уже были до середины спины. Стричь их он всегда решительно отказывался, на случай, а вдруг его фарфоровый когда-нибудь снова захочет его причесать. Мужчина чуть развернулся, так чтоб была видна его спина.
Видишь, они стали совершенно неприличной длинны. Думаю их обрезать.
Глупость конечно, но так хотелось услышать заверения Алеаса, что ему нравятся его волосы, и он позволил себе это маленькое вранье. В свете солнца на его руке сверкнул браслет. Одно единственное украшение, но которое он носил не снимая. Первая работа Алеаса как ювелира, подаренная на день рождения, служила и талисманом и самым ярким напоминанием о брате. Два дракона изящно сплелись на его запястье, и у одного из них были изумрудные глаза, которые, как казалось иногда Харрасу, меняли выражение, становились то холодными и колючими,а иногда нежными.
На извечные вопросы брата, почему он до сих пор носит это детское украшение, тот всегда серьезно отвечал: «Это твоя самая восхитительная работа, и она досталась мне. Я горд - носить эту вещь» Воспоминания…
За окном все еще было солнечно и блики солнца играли на белом водопаде волос, когда дракон собрал их все, вместе показывая длину, до которой он будто бы собирался подстричься.

14

Алеас честно изобразил на лице священный ужас и легонько шлепнул ладонью по руке брата.
- Предлагаешь закупить для армии земляничного мыла? – рассмеялся блондин, устраиваясь поудобнее. – Представляю, что скажут про меня. И так то, меня вояки «любят», - он не скрывал иронии, - а за такое…  Но, думаю, небольшой партией их порадовать можно, - усехнулся, представляя, что скажет ему за такую выходку генерал. Хотя, может и ничего не скажет, иногда даже такое разнообразие бывает приятным. Одним словом надо будет не забыть "порадовать" армию. - А тебе сандал приготовили, как раньше. Только видно притащить не догадались. Ничего, денек попахнешь мной.
- Плохо.  Даже не думай. Лень расчесывать - ко мне приходи, - он дернул за  прядку, которая выскользнула между пальцев Харраса.  - Я тебе гребешков наделаю. Синеньких, - мурлыкнул дракон.
С самого детства это был повод дотронуться до младшего, погладить. Хотя обычно он старался держаться чуть на расстоянии, ну или выдавая прикосновения за слабость и резко накатившую дурноту. Постепенно это вошло в привычку, разыгрывать приступы и обмороки. Он сейчас и придворных ими баловал. Порой было даже интересно, как придворный лекарь его до сих пор не объявил во всеуслышанье симулянтом. Правда, его Алеас старался лишний раз не беспокоить, точнее, приходить в себя до того как посылали а ним.
Светлые, почти белые волосы брата всегда завораживали своей мягкостью. От кого-то он слышал, что какие волосы, такой и характер. В этом случае глупое утверждение полностью себя оправдывало. Младший Мираксеш и в самом деле был прямой и при этом удивительно мягкий.
- Господин Харрас, господин Алеас, прошу к столу, - рядом с ними в едва заметном книксене присела Маришка, та самая «кошечка»-горничная сверху.
- Спасибо, Маришка, - кивнул головой дракон, откладывая в сторону гребень. Пальцы все еще помнили удивительную мягкость серебристого шелка волос.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-07 09:35:17)

15

- Что мелочиться? «Лесные ягоды» заказывай, – рассмеялся Харрас.
Хотя, это, наверное, одно и тоже?-Он почти всерьез задумался, отличается ли один запах от другого? Пожалуй, нет. Вот только подобные действия и в самом деле будут смотреться выходкой, а ведь найдутся те, кто увидит в этом желание унизить.
- Но если серьезно, даже не думай, - он резко развернулся к Алеасу и вгляделся в зеленые глаза, словно пытался понять, насколько тот серьезен. От эксцентричного братца вполне можно было ожидать выполнения этой бредовой идеи, особенно если в деньгах он не заметит разницы. Каким бы забавным не казался старший Мираксеш, любое действие он оценивал с точки зрения выгоды.
- А насчет расчесывания, ты сам предложил, поэтому готовь щетки и гребни, – Харас постарался придать лицу хоть немного суровое выражение, даже угрожающе повел бровью. – И при первой же твоей попытке заплести косичку обстригусь! – пригрозил он, - только хвост.
Впрочем, оставаться суровым, когда по комнате поплыл одуряющий запах, было довольно сложно. Тем более что завтрак в вагоне-ресторане был давно.
Ты опять не голоден? – Харрас легко поднялся с подоконника и подошел к столу, глядя на шикарную сервировку.
Я уж и забыл, что можно есть так, - он обернулся на брата. – Да, что и говорить жизнь военного она и есть жизнь военного. Никаких разносолов. Так. – он взмахнул рукой. - От перекуса до перекуса. -Последние несколько лет он вообще жил, словно по привычке. Ровно, размеренно и без удовольствия. Было такое ощущение, что он впервые за все эти годы проголодался.
- Мммм, как все красиво. Ты не поверишь и будешь ругаться, но хочется плюнуть на все правила приличия и поменять эту тарелку на вот эту, – дракон щелкнул пальцами, по фарфоровому блюду для сервировки в руках у одного из слуг, отчего тот, едва не уронил его, так что Харрас еле успел помочь поймать его.
- Даже живот урчит.-Он заметил, что на столе только его любимая еда, все, что он когда-то любил. Неужели Алеас все это помнил? Или он всю жизнь это и ест и оттого так предсказуем? В любом случае это было очень приятно, и глаза мужчины довольно блеснули.

Отредактировано Харрас (2012-04-07 19:54:46)

16

Алеас рассмеялся,  устраиваясь за столом.
- Перестань, у тебя была возможность есть вполне прилично.  Я лично слежу за состоянием счетов, в том числе и твоего, - мужчина погрозил пальцем. – Позже мы еще вернемся к этому вопросу, - он в точности повторил тон, звучавший чуть ранее от самого Харраса, давая понять, что готов вернуться к вопросу об «экономности» брата, но позже.
Но вся эта строгость была наигранная, Алеас злился сам на себя, что не устроил брату перевод раньше. Столько лет позволить ему наплевательски относиться к себе. Он помнил, как брат не замечал за книгой как течет время, забывал порой даже поесть, а уж если засядет за чертежи…
Впрочем, в этом они похожи. Но Алеаса окружают люди, не забывающие позвать его к обеду или принести чашку чая в кабинет. А вот Харрас, не смотря на возможность обустроится с комфортом, предпочитал обходиться малым. Музыка и книги, вот две его страсти, без которых он и в самом деле не мог обходиться, а в остальном мог быть до неприличия аскетичным.
Беседа за столом почти не шла. Брат с удовольствием ел, а сам казначей скорее делал вид, что увлечен содержимым тарелки. Но это было вполне естественно, особым аппетитом он с детства не отличался. К концу обеда он и вовсе дал знак забрать тарелку и принялся расписывать красоты загородного дома, который недавно приобрел.
- Жаль только выбираться получается редко, - пожаловался он с усмешкой. Признаться, вся эта городская суета кажется порой весьма утомительной. – Иногда мне даже кажется, что я бы предпочел отправится на покой, но увы некому передать дела, - вздохнул.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-07 23:05:37)

17

- Я так и знал! – покачал головой младший Мираксеш.
Ещё и сидишь над своими бумажками до самой ночи? Завтра же едем за город! И даже слышать не хочу, что кому-то от тебя что-то надо! Откладываешь все дела, и на три дня махнем, пока я в должность не вошел. А то это плохо отразиться на цвете лица, – Харрас подмигнул старшему, его определенно беспокоил этот образ безмозглого чудика в кружевах, озабоченного ровно ли легла пудра. Хотя Алеас вечно путался в своих ипостасях, кажется, просто не видел межу ними разницы. Удивительно, что он-мужчина еще ни разу не появился нигде в платье.
Сам же Харрас подобной ерундой не страдал, комфортнее всего ему было именно мужчиной, по крайней мере, оправдан отличный аппетит. Из всех минусов великосветской сервировки главным на его взгляд были порции. Хлеб повар брата резал буквально на просвет.
«Виртуоз, одним словом, настрогать таким образом мягчайшую булку…Весь вкус испортил. Надо будет сказать, чтобы так сильно в будущем не старался»
Он сложил себе замысловатый слоеный бутерброд и, наплевав на все изыски, принялся за него. В конце концов, вся эта еда, для того чтобы он был сыт и доволен, а не сидел тут до самой ночи, пытаясь поймать на вилку хоть что-нибудь. Дворецкий, похоже, прекрасно понял настроение младшего Мираксеш, и перед ним появилась большая чашка с чаем, не лишенная изящества, но и не то недоразумение, что держал в руке брат.
Чай был едва ли не культом в их доме. Его здорово не хватало пока он жил один. Хорошего, крепко заваренного в пузатом фарфоровом чайнике. Идеально, когда он еще и разлит по чашкам самим Алеасом, но так тоже было вкусно. Дракон довольно осмотрел стол, что сказать, не зря сегодня старались повара.
- А вот теперь можем и подарками заняться. Допивай свой чай, конфеты удачные – он пододвинул к нему тарелочку с едва ли не художественно разложенными дорогущими конфетами. – Я скоро, – и умчался наверх чуть не в припрыжку, как мальчишка. В присутствие Алеаса вести себя чинно он совершенно не мог.
Вбежав в комнату, мужчина огляделся. Горничная уже успела разложить вещи, отвык он уже от такого, но ведь не скажешь же ничего, хотели как лучше, а то, что его смущает это, никто ведь даже не поймет. Коробки с подарками обнаружились в шкафу, он довольно потряс ими, фыркнув про себя: «Да, Харрас, был мальчишкой, мальчишкой и остался»
Вниз он буквально слетел, перескакивая через ступеньки. Большие коробки он держал за спиной, неловко их пряча
Ну, выбирай, с какой начнем? – в душе он ругал себя за то, что привез Алеасу не очень ценные, даже простые подарки, но в голову пришло только это, и теперь за содержимое было стыдно. Ладно, отступать то некуда, да и не удивишь его ничем.

18

Харрас по-прежнему умел есть вкусно, так что даже у него появлялось подобие  аппетита. Во всяком случае, дворецкий несколько раз подкрадывался к нему и подкладывал на тарелку какие-то лакомые кусочки, пользуясь моментом. Всё он не съел, но поковырялся.
Дракон  позволил себе улыбнуться в ответ на шкодливую выходку брата с  многослойным бутербродом, а вот «ответ» на это дворецкого его откровенно удивил. Вместо того чтобы поджать губы, как он умел толстячок буквально расцвел и разулыбался, словно ему премию выписали. Сервировка для чая едва ли не мгновенно изменилась и брату подали чашку из другого сервиза. Страшнейшее нарушение всех писаных и неписанных правил, по мнению Эйкома, его дворецкого.  И тут вдруг  сам… Что твориться? Впрочем, Алеаса радовало, что брат понравился дворецкому. Менять  никого в доме не хотелось, а  жизнь брата, поджатые губы слуг, могли отравить. Но тут как говориться повезло.
Алеас посмотрел вслед унесшемуся в свои комнаты за обещанными подарками брату и повернулся к Эйкому.
- Вот даже как? – дракон приподнял бровь, обычно такого выражения удостаивались  проверяемые лично бумаги и господа принесшие их. Впрочем, пронять дворецкого взглядом ему никогда еще не удавалось. Это было у них что-то вроде соревнования. – А меня за то что посмел попросить принести коньяка в чашке вы чуть со свету не сжили, - припомнил он последнюю стычку с Эйкомом.
- Посуда должна использоваться по назначению, - невозмутимо отозвался тот, словно не замечая тяжелого взгляда зеленых глаз. – И надеюсь, что господин не будет против нового сервиза, – взгляд человека был направлен куда-то вдаль, поверх головы казначея.
- Вы разорите меня Эйком, - проворчал Алеас, - у вас просто нездоровая страсть к посуде, - дракон поморщился. - Это попахивает фетишизмом, знаете ли. Но Харрасу должно быть удобно, рад, что мы с вами друг друга поняли. Так что сервизу быть.
- Двум, - поспешил укрепить свои позиции Эйком.
- Одному, - тон казначея стал ледяным, - но приличному, - усмехнулся и закинул в рот конфету.
Дворецкий, похоже, был настроен поторговаться, но появление брата избавило Алеаса от этого.  Харрас так и лучился довольством, пряча за спиной пару довольно  объемных коробок.
– Ну, выбирай, с какой начнем?
- Обе! Хочу сразу обе! Я жадный, – он улыбнулся тепло, - Ты не представляешь, как давно мне подарков не дарили.

19

- Тогда начнем с этой! – Харрас отложил коробку поменьше на стул, а со второй присел перед братом на корточки. Что бы дракон не говорил про то, насколько подарки скромные, даже оклеенная южным шелком коробка казалась роскошной.
Я долго думал, что подарить и моей фантазий не хватило на много, но думаю, что тебе будет удобно и тепло, – он как-то неловко, открыл плотно сидящую крышку коробки и, развернул тонкий изумрудный шелк.
Смотря на результат своих трудов, мужчина понял, что все же доволен. Двадцать смятых эскизов, недельные мучения одного из лучших обувщиков и вот они полусапожки, именно такие, что хотелось снимать с изящной ноги. Теплого, можно даже сказать вкусного шоколадного цвета, из самой лучшей кожи, с удобной колодкой.
Дольше всего они с мастером спорили над отделкой. Харрас требовал, чтобы обувь была не только изящной, но удобной и теплой. Мастер же уверял, что выстлать изнутри мехом и сохранить утонченность силуэта невозможно. Потом, они все же сошлись на коротком рыженьком мехе какого-то южного зверька. Дополнила отделку темно-золотая шнуровка, которая обвивалась вокруг замысловатых довольно крупных пуговок и вышивка, имитирующая любимое Алеасом кружево.
Услышать восторженный вздох избалованного роскошью брата он даже не ожидал, хотя, что уж говорить надеялся. Алеас до сих пор радовался обновкам как девчонка. Харрас порой не понимал, как брат делит свои ипостаси и делит ли вообще. Иногда казалось, что нет, и воспринимает мужское и женское тело, скорее как еще один вид костюма не меняясь внутренне совершенно. Сам же дракон совершенно не воспринимал свое женское тело, как-то с детства не сложилось.
Он достал один ботинок и аккуратно снял туфлю с ноги брата и помог ему втиснуться в новую обувку. Восторг, которым при этом светились глаза старшего Мираксеш, просто сводил с ума.
Это вот для дома. Вместо тапок, – он улыбнулся мягко, глядя в изумрудные глаза.

20

Алеас как завороженный смотрел на роскошную коробку. Похоже,  Рисик как всегда скромничал. Внутри должно было находиться что-то совершенно невообразимое. Что-что, а упаковывать свои творения Мираксеш всегда умели. Подчеркнуть ценность произведения удачной подачей это же тоже целое искусство. Вот и сейчас он как в детстве едва не подпрыгивал от нетерпения. В коробке могло оказаться что угодно, а Харрас, как, и положено тянул с демонстрацией, нарочно дразня его.
- Ну, же, - от нетерпения Алеас поерзал, - я умру от любопытства, открывай, не дразни меня, я знаю, что жадный, - холодные обычно глаза светились восторгом. Брат усмехнулся и раскрыл крышку, изящным движением раскинул тонкий шелк, открывая совершенные полуботиночки.
- Ох, - он только и смог, что восторженно выдохнуть, - они просто великолепны. Вижу руку Мираксеш, - дракон звонко рассмеялся. – Но за имя мастера, с которым ты эту красоту творил готов на преступление, - он задорно подмигнул брату и едва заметно вздрогнул, когда сильные руки Харраса обхватили его ногу и стащили туфлю. Дракон нервно сглотнул, но, кажется, в лице все же не изменился, сумел сохранить беззаботно-восторженное выражение, когда пальцы брата огладили свод стопы и помогли всунуть ногу в тепло восхитительных башмачков. Все происходящее казалось невероятно эротичным, настолько, что о таком он даже и мечтать никогда не смел.
- А теперь второй, - слава Единорогу, голос его не подвел.  Дракон скинул вторую туфлю и протянул Рисику ногу. Впрочем, затянуть удовольствие не позволил, боясь, что выдаст себя.
– Это вот для дома. Вместо тапок,
- Дома и только дома. Только не вместо тапок. Такое сокровище пачкать уличной грязью преступление.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-11 23:07:25)

21

- А теперь второй.
Что-что, а капризничать братец не разучился, и ведь не откажешь. Он помог Алеасу со вторым ботинком. Нет, конечно, можно этого было и не делать, но когда еще ему не представится возможность погладить изящные ножки. Все казалось, что мозолями от клинка можно наставить зацепок на шелковых чулочках брата, потому он старался быть очень осторожным. Еще один взгляд в восторженные изумрудные глаза, от чего по спине пронеслась целая стайка мурашек. Будь его воля, он бы целовал эти ножки всю свою жизнь, но… Лучше уж короткие мгновения случайной близости, чем отпугнуть Алеаса от себя навсегда.
Мужчина улыбнулся и медленно подтянул к себе вторую коробку, но не торопился отдавать брату. Выждав секунду, ухмыльнулся.
Этот открой сама, – он нахально подмилнул брату, намерено обратив его внимание на то, что подарок для его другой ипостаси. Коробка, обтянутая тем же зеленым шелком и повязанная белом бантом почти мгновенно оказалась у Алеаса в руках.
- Вот жадинка, - мужчина улыбнулся, глядя на то, с каким азартом старший распутывает бант. В коробке завернутый в шелк лежал цветок для волос из тонких перьев, и коробка с ключиком. Сундучок, в котором приехал подарок - шикарное вечернее платье, внес слуга. Оно попалось ему на глаза в витрине одного из самых лучших салонов Вальдеса, где он оказался в составе делегации на технической выставке. Оно было довольно смелым, но Харрасу казалось, что его красавица «сестричка» вполне может позволить себе смело оголить тонкие плечи.
- Открывай, – он так и остался сидеть на коленях, смотря на брата снизу вверх и ловя каждый жест.

22

- Сама? Ого! – Алеас даже замер над коробкой, полуобернувшись к нему. – Интригует невероятно, - улыбнулся неожиданно ярко, как когда-то давно в детстве. – Да, я жадная. Сама порой удивляюсь себе.
Бант как назло совершенно не хотел развязываться, и приходилось бороться с желанием помочь себе зубами, но Алеас сомневался, что брат разделит такой восторг. Его совершенно не смущало, что сейчас он находился в своей мужской ипостаси. Алеас и в самом деле воспринимал тела лишь как костюмы, совершенно не меняясь внутренне.  В коробке лежала заколка для волос, очаровательная, хотя и непривычная. Собранный из снежно белых перьев цветок хризантемы и еще одна коробочка, в которой его ждал... золотистый ключ? Он с цветком в одной руке и ключом в другой обернулся к кузену.
- И от чего он?  - игриво приподняв бровь, поинтересовался он. Как раз в этот момент в столовой появился слуга с объемным картонным кофром, в каких обычно доставляли  одежду от модных портных. Алеас восторженно завизжал заранее и, ловко открыв замочек, который чуть позже пообещал себе разобрать и рассмотреть поподробнее, безумно осторожно вытащил  льдисто-белое платье. Смелое,  до невозможности с полутораметровым шлейфом, восхитительным корсажем и просто ошеломляюще открытыми плечами.
- Ох, Харрас, - дракон прижал к себе платье и сам не понял, как перетек в другую ипостась. Замерцав, и на минуту окутавшись золотистым сиянием, к кузену обернулась уже она. - Оно совершенно.
Голос женщины стал чуть мягче и выше, а волосы, вместо золотистого, приобрели серебряный оттенок как у брата. Только изумрудные глаза остались прежними.
- Откуда это совершенство? Я не могла пропустить его, - дракон скинула ставший тесным в груди пиджак на стул, позволив брату любоваться силуэтом женского тела, просвечивающим сквозь тончайший батист. – Так и тянет примерить его. Маришка! Пойдем, ты мне поможешь, - крикнула она и на миг, не выпуская платья, прижалась к брату. – Я быстро. Пластинки на подоконнике. Мне даже стыдно за такую банальность. Тем более, что половину ты просто сразу отложишь, - блондинка виновато улыбнулась и, стремительно стуча каблучками новых ботиночек, унеслась наверх в сопровождении проворной горничной.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-12 20:05:30)

23

Он, конечно, надеялся, что сумеет угодить мелкому привереде, но вот такого восторга не ожидал.
- Оно из Валдиса. Салон госпожи Жанет, - Харрас рассмеялся, - я надеялся, что его смелость не смутит мою красавицу.
Все чувства мужчины были направленны на тонкую фигурку, восторженно прижимающую к себе длинное белое платье, которая в одно мгновение окуталась непроглядной золотистой дымкой. И вот к нему уже оборачивается она. И с чего он решил, что его привлекают только мужчины?
Алаеса он любил даже такой. Может потому что все равно воспринимал ее как брата, а может в случае с ним пол просто не имел значения. Звонкий восторг Алеас и слетевший с плеч пиджак, чертовка его совершенно не стеснялась, как и раньше, а он изо всех сил старается смотреть на цветок из перьев, брошенный на стол.
- Да, примерь, порадуй меня, - голос небрежно сдержан, как и положено, родственнику очаровательной кокетки. Выдохнул он, только когда наверху хлопнули двери в комнаты брата. Главное сейчас не думать о происходящем в бело-золотой комнате.
Сердце частило в каком-то совершенно безумном ритме, но серебряный неторопливо подошел к окну, где его ждали принесенные дворецким пластинки. Самое то, чтобы отвлечься. Он взял первую и немного грустно усмехнулся. Точно такая же была у него, правда уже затертая практически до шумов, но совершенно особенная. Музыка детства, с печальной и красивой мелодией, именно так, по его мнению, звучала любовь. Ее он отложил чуть в сторону.
Бегло просмотрев всю оставшуюся кипу Харрас довольно фыркнул. Похоже, брат выбирал их хоть и бессистемно, но умудрялся интуитивно угадывать то, что ему нравилось, как и всегда.
Но даже не смотря на целую гору пластинок мысли возвращались к белому платью, так похожему на свадебное, и такому неуместному на свадьбе. Впрочем, и Алеас по слухам не был невинным крохой. Такой же светлый и откровенный, как и красивая одежка.
- Принесите грамофон, - попросил он дворецкого.

24

- Мариш, сильней тяни, - выдохнула Алеас, уцепившись в столбик кровати.
-Да, куда уж сильнее, - рассмеялась химера, дернув длинным хвостом. – И так тоненькая. Что ж брата то пугать? Подумает еще, что совсем вас голодом тут морим, - девушка улыбнулась, обычно госпожа как раз наоборот требовала, чтоб шнуровали ее не сильно, и шипела, что ей надо думать не о том, как вздохнуть, а о более серьезных вещах. – Все равно ничего сверху не вывалится.
- Неужели так видно? - дракон улыбнулась, чуть обернувшись. - Да уж, сколько в талии не тяни…
- Все мы, женщины, хотим казаться красавицами, - тактично отозвалась девушка. Обе отлично поняли, о чем шла речь, но продолжать тему не стали. – Ой, вам жаловаться грех. Не знала б что дракон…- она отвлеклась на бант, который следовало завязать крепко, но при этом красиво. Отступила, оценивая результат и забавно шевеля ушками. – Вот так вроде.
- Да все отлично, -  женщина покрутилась у зеркала. -  Теперь юбку и я красавица.
Алеас встретилась в зеркале глазами с любимой горничной и улыбнулась.
- Надо тебя замуж выдать, а то мучаюсь с этим недотепой. Даже галстук завязать толком не может, - она поморщилась, вспомнив о камердинере. - И тебя ведь не позовешь, холостой мужчина и все такое… И не посекретничать толком.
Обе рассмеялись. Руки девушки ловко крепили юбку и укутывали обнаженные плечи роскошной пушистой накидкой.
- Так кто же скажет что-нибудь? – Маришка приподняла бровь. – У нас вроде особенно моральных нет.
- Правильно, - усмехнулась дракон. – Болтливых и правильных оставим без квартальной премии. Туфли менять не буду, - мотнула она головой, когда химера полезла за белыми башмачками, - Мне и в этих хорошо, - ловко заколола волосы серебряными гребнями и обернулась в поисках цветка.
- Кажется, внизу забыли, - химера метнулась к двери, но была поймана на полпути, Алеас решила обойтись без совсем уж вечернего элемента.
Музыку она услышала еще наверху, Харрас похоже уже добрался до пластинок. Правда, играло не новое, а мелодия из детства, знакомая и часто напеваемая. Она и сама не понимала, отчего ей эта песня казалось доброй. Не тихой или грустной, а именно доброй. Может из-за воспоминаний?
С мягкой полуулыбкой блондинка осторожно спускалась, по ступеням, позволяя шлейфу ползти следом, а брату рассмотреть свой подарок во всей красе.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-13 20:35:13)

25

Харрас позволил себе погрузиться в мелодию, чарующую его уже на протяжение которого года. Все же бывает волшебная музыка, которая способна увлечь за собой как дудочка крысолова. Но даже несмотря на увлеченность музыкой, он сначала почувствовал его присутствие в комнате, и только потом боковым зрением увидел всполох белого на лестнице. Медленно, осознанно растягивая момент, обернулся к спускающейся по лестнице Алеас.
Платье как лучшая оправа подчеркнула фарфоровое изящество Алеас. Младший неторопливо подошел к подножию лестницы и предложил холодноватой красавице руку.
Восхитительно…– голос мужчины звучал с придыханием. Он едва не застонал от досады, нельзя показывать, настолько открыто, как он очарован. Но один взгляд глубоких, как самые старые изумруды, глаз заставлял забыть об осторожности. Харрас коротко поклонился.
- Прошу подарите мне танец, прекраснейшая, – он почувствовал, как дрогнули пальцы в его ладони.
- Ох и льстец, - Алеас, мягко улыбнулся. Расценив это как согласие, младший Мираксеш притянул сестру ближе и медленно, в такт музыке закружил.
Как сказочный сон. Можно даже на миг закрыть глаза и представить, что это свадебный танец.
Дракон старался изо всех сил убрать с лица несколько неуместное во время танца с родичем выражение счастья. Он боялся дышать, боясь спугнуть момент и Алеаса.
Харас замечал малейшие мелочи. Как едва поднимается и опускается грудь. Белоснежность узких плеч, с которых так и норовила соскользнуть накидка. Даже как подрагивают светлые ресницы, краситься Алеас не стала.

26

– Восхитительно.
Женщина едва удержалась от вопроса, что именно восхитительно, платье или все же она, лишь улыбнулась в ответ.
- Прошу, подарите мне танец, прекраснейшая.
За годы, проведенные вдали от дома, Харрас стал галантен, хотя тогда давно, он вообще комплиментами ее не баловал. Из него слова то было не вытянуть. Похоже, времени братец зря не терял и искусство соблазнения освоил на отлично.
- Ох, и льстец, - рассмеялась она и тут же была увлечена братом в медленный, чувственный танец, едва успев подхватить шлейф. Харрас все же оставался слишком мужчиной и не замечал таких мелочей, но вел он великолепно, женщина даже не пыталась перехватить инициативу. Хотя обычно партнеры жаловались на это. Ну, не могла она ничего поделать с собой мужчиной в эти моменты, как не старалась, а сейчас все было просто, довериться его рукам и плыть. Вот только мелодия закончилась и началась новая песня. Дракон чуть отступила назад.
- Спасибо, - Алеас присела в придворном реверансе, благодаря своего кавалера. – А ты изменился, но мне нравится, - она подошла к граммофону и переставила иглу на следующую композицию, которая нравилась ей больше. – Не возражаешь? – впрочем, ответ и не требовался. -  Завтра буду тебя учить водить машину. Самое то, за городом начинать.
Дракон осознанно уводила разговор на технику, к которой оба были неравнодушны.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-14 20:09:21)

27

Харрас покачал головой в ответ на замечание Алеас и рассмеялся, приятным грудным смехом.
Нет, родная, я все тот же. Хотя наверное просто повзрослел. Глупо звучит, знаю, но… Ты понял меня, – он снова запутался в том, как лучше обращаться Алеас, которая еще недавно была его братом и вот уже сестра. Впрочем, она совершенно не обратила на это внимание, словно и сама не видела разницы.
Завораживающий танец закончился. Алеас, словно торопясь ускользнуть из его рук и разрушить атмосферу навеянную музыкой, сменила песню, и резко перевела тему. Чтож, ему и самому это было нужно.
Отличная идея, Алеас. Мне нравится. Знаешь, все таки ты меня тем мотоциклом заинтересовал, но, думаю, ты прав, начать стоит с машины. Но если завтра остановимся посмотреть на него, буду признателен, - он подошел к столу и взял одну из пластинок. – Я забыл сказать спасибо. Подборка великолепная.
Дракон был готов отвлечься на что угодно, лишь бы не смотреть на прелестную спину. Он и так, ругал себя за совершенно неуместные мысли. Харрас легким движением поправил волосы, не зная, куда себя деть, и чем бы еще отвлечься от плеча Алеас с которого сползла накидка.
Внезапно ему очень ярко представилась сцена как его сестренка идет на прием в таком вот откровенном наряде, и ее приглашает на танец какой-нибудь смазливый хлыщ. Они танцуют весь вечер, и… в жилах кровь буквально застыла, но воображение рисовало дальше. Он чуть заметно сжал кулаки, и постарался сохранить на лице улыбку, хотя мысли снова возвращались к любовникам Алеаса.
- На сегодня хватит, - решительно заявил он собственным мыслям и добавил мягче, – пойдем-ка отдыхать. День был долгим, а нам завтра надо бы пораньше встать. Да, и время позднее.

28

Сама Алеас за день не так чтобы и устала, но у брата день и в самом деле выдался долгим. Один вокзал чего стоит.  Старший Мираксеш предпочитал даже перетечь в истинный облик и отправиться своим ходом.  Лишь  бы не попадать в вокзальную сутолоку, выматывающую его за несколько минут как тяжелейшее совещание с военными.
- Да, пора и в самом деле укладываться, - кивнула женщина, - думаю, на верху уже все готово.
Готово все было с самого утра, слишком долгожданным был гость, но это ведь неважно. Наверняка пара горничных и сейчас металась по комнате, проверяя теплые ли простыни,  достаточно ли свежий воздух и не заболит ли у нового хозяина голова от аромата цветов в высокой напольной вазе.
Им и в самом деле стоило разойтись, пока она не наделала непоправимых глупостей. Итак вон Маришка говорит, что ее чувства слишком легко читаются.
- А посмотреть на мотоциклы остановимся обязательно. Глядишь, что и присмотрим. Поднимайся. Я следом.
В голову не приходило не единой мысли, чем бы занять себя, пока не сморит сон. Почитать? Интересно, она сумеет разобрать что-нибудь в  роскошном  ежегодном издании «Вестник часовщика», до которого уже неделю как не доходят руки.
Алеас была убежден, что в основе всего лежит именно точная механика, а значит, просвещенный человек просто обязан быть в курсе. Тем более что воспринимало статичную красоту с каждым годом все меньше и меньше народа, увлеченного  техническими новинками. Значит, в совершенных ювелирных изделиях семейства Мираксеш должна появиться механическая начинка. Алеас давно задумывалась о том, чтобы заняться часовым бизнесом в промышленных масштабах.
Доступные по цене часы для жителей Авалона, это же золотое дно, а если еще  и на качество ставку сделать… Короче говоря, мечты, мечты.
Но лучше мечтать о часовом заводике, чем о Харрасе, не так ли? Во всяком случае это безопаснее.

Отредактировано Алеас Мираксеш (2012-04-15 11:34:04)

29

- Спасибо, – Харрас белозубо улыбнулся и еще раз поклонился, на этот раз несколько шутливо. – Спокойной ночи Алеас.
Затягивать прощание он не стал, слишком много и без того натворил за вечер. Хорошо хоть, что расположение комнат в доме он знал отлично, не пришлось дергать слуг. Придя к себе его первой мыслью было упасть на кровать и не шевелится, не потому что он так устал, а от бессилия перед своим влечением к старшему. Но вместо этого мужчина медленно подошел к окну и прижавшись лбом к прохладному стеклу невидяще уставился в темноту.
Как побороть это совершенно безумное, неправильное желание? Похоже его приезд сюда был ошибкой. Харрас с самого начала знал, что так и будет, но отказаться от возможности увидеть Алеаса не мог. Это как мышеловка с куском сыра внутри и иглой, которая уколов один раз, продолжает травит изнутри.
Даже в собственной комнате он не оставался один. Брат словно так и стоял за плечом. Все в доме буквально кричало об Алеасе, запахи и звуки, дом и сад. Чувствовать это постоянно казалось сейчас еще страшнее, чем та жизнь вдалеке от него.
Рисик, рисик, не ты ли каждый свой день все душой рвался сюда? Ты же хотел этого? Хотел быть рядом. Правду говорят, желания Единорогу должны быть четкими. Он дает ровно то, что просишь.
Харрас и сам не понимал, отчего в его мечтах у брата всегда была семья и достойный спутник, иногда он представлял себе даже малышей, маленьких и звонких, как сам Алеас. Брат смотрит на него сияющими глазами и рассказывает, как ему повезло. А он лишь улыбается и терпит, а потом просто уезжает на конную прогулку и пропадает. Взяв с собой лишь немного денег, уезжает на юг, чтоб не мешать счастью брата.
Дракон усмехнулся собственным мыслям, сминая в пальцах тяжелый шелк занавесей и вздохнул. Темнота за окном с каждой минутой становился гуще и словно бы мрачней, как и его мысли.
Какие глупые мечты. Мечты труса. Побег - это всегда трусость, но разве другой выход для него есть? здесь и видеть все что случится. Жестокая ирония, и гадкая насмешка над собой. Постоянно твердить себе, что не имеет права, напоминать, что они братья, и все ровно наслаждаться крохами его внимания. Бережно хранить каждое воспоминание. Есть в этом что-то извращенно-мученическое.

30

Алеас проводила брата взглядом и  снова устроилась на любимом подоконнике. Правда, поймав укоризненный взгляд дворецкого, накинула на плечи забытый палантин из роскошного стриженого меха. Похоже, и его она достала своими вечными простудам.
Женщина невидяще смотрела, как снуют по столовой слуги, убираясь после ужина. На автомате взяла всунутую Маришкой изящную чашечку с горячим молоком и даже успела выпить половину, пока до нее не дошло, что именно ей подсунули. Забавно сморщилась и отставила молоко подальше к раме, чтоб нечаянно не пролить.
Интересно, как отцу удается убедить которое уже поколение слуг  в том, что эта противная теплая жидкость так для нее полезна. Предыдущий дворецкий умудрился даже корову в город притащить, чтоб всегда было свежее молоко под рукой.
Эх, как же он тогда ругался, Алеас улыбнулся. Корову удалось выставить только через год, и то после рождения теленка. Пришлось взывать к гуманности женского населения дома и убеждать всех, что «ребенку» необходим свежий воздух.
Дракон еще какое-то время бездумно сидела на подоконнике, но была безжалостно согнана Маришкой. Любимая горничная так ловко раздела и уложила ее, что Алеас еле успела вытребовать себе «Вестник часовщика» в постель.
- Ой, да, пожалуйста, - тяжелый, богато переплетенный альманах смотрелся на пенно-кружевной постели странно неуместным. – Все равно просто странички листать будете, - проворчала химерка, нервно дернув хвостом.
- Маришка, - дракон посмотрела на горничную нарочито сторго.
- Аха, - нахально кивнула та и, прибавив температуру, в новомодных паровых батареях отопления, удалилась, пожелав госпоже доброй ночи.
Алас лишь кивнула и в самом деле, шестеренки и колесики, с удивительной точностью прорисованные на плотных страницах, совершенно не завораживали. Мысли снова и снова убегали к брату, спящему за стеной. Так и подмывало, вскочить и, на цыпочках прокравшись по коридору, тихонько скользнуть в его комнату, полюбоваться на спящего Рисика.
Останавливало только то, что брат с дороги наверняка спит слишком чутко, он всегда плохо переносил переезды, долго привыкая к новому месту.
«Потерпи, через недельку сходишь. Он устал»  - уговаривала Алеас саму себя.
Одна мысль о том, что любимый рядом, всего лишь за стеной, сводила с ума, но лучше уж так, чем не знать, как он живет вдалеке от нее.
«Он рядом, ты говорила с ним, смеялась вместе с ним, даже танцевала, а сейчас он спит в соседней комнате. Угомонись, жадина! Ты хочешь слишком много. Радуйся тому, что есть»
Женщина откинула  на пол массивный альманах и потянулась к выключателю светильника, висящего в изголовье кровати. Алеас ни секунды не пожалела, что потратилась на подключение дома к системе электроснабжения. Дорого, но удобства безусловно стоили того. Поплотнее завернувшись в легкое одеяло, прикрыла глаза и позволила себе перетечь в мужское тело. Кажется, так Рисик воспринимал его проще. Во всяком случае, не держался отстраненно-галантно, как сегодня.
Плюнув на все, мужчина прикрыл глаза и опустил руку вниз. Мог же он все это время трахать блондинистых гвардейцев думая о брате, почему сейчас, когда тот рядом он должен изображает какого-то святого монаха. Главное тихо, а это он умел.


Вы здесь » Меридиан » ФБ и ФФ » Глядя в его глаза.