Меридиан

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Меридиан » ФБ и ФФ » Каждый костер когда-то догорит


Каждый костер когда-то догорит

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Таймлайн: за 15 лет до настоящего времени.
Место действия: Южное полушарие, какой-то лес на территории Шамбалы
Участники: Татхагата и Саймия Тео Ло-Амис.

Сгущаются сумерки, совсем скоро наступит ночь. В лесу тихо настолько, насколько может быть в лесу - поскрипывают ветки на ветру, шелестят листья, иногда где-то ухают совы или шебуршат какие-то другие звери. В воздухе разлито спокойствие и, кажется, никакие беды и тревоги не могут коснуться этого места... кроме личных страхов рискнувшего войти в лес этой ночью.

2

*Дорога тянулась издалека, и Татхагата уже и не помнит, который день находился в полной ее власти. Было ощущение, что этот путь равен великому Пути через всю жизнь, и берет свое начало из мрака и не имеет конца. Так жизнь - мы не помним первых минут жизни, даже первые годы после рождения, и не всегда уверены в конечном пункте. Лишь в одном сомневаться было бы глупо - в том, что Дорога имеет смысл. Сама Дорога - и есть смысл, и не зря предки любили повторять, что живые существа делятся на три типа - живые, мертвые, и те, кто  пути. Татхе нравилось это чувство - быть между жизнью и смертью, чувствовать единение с миром, когда он настолько непостоянен и спокоен...
Дорога привела дракона в лес уже на закате, и тот не забыл тут же поблагодарить за подобный подарок своих богов - разве может быть место для ночлега лучше, чем под сенью могучих деревьев? Подхватив полу своей уттари санги, мужчина (а именно в мужском обличье находился дракон в тот день) углубился лес, дабы найти удобную поляну. Довольно скоро он обнаружил ее, и принялся устраиваться с максимальным удобством - расчистил место, постелил циновку, развел огонь из сухих веток, набрал в котелок воды из ручья, что тек неподалеку. За то время, пока он занимался этим, солнце успело полностью скрыться, совсем близко подступала темнота, лес замирал в своей ночной таинственности... Глубоко вздохнув, Татха присел на циновку, сложив ноги в хитрой позе, и, пока не закипела вода, стал медитировать, сливаясь с окружающей природой, благодаря за гостеприимство и просто слушая царящую в этом месте гармонию*

3

Тео подъехал к лесу и невольно придержал коня. Одиночество давило на плечи тяжелее кожаного плаща, тени змеями понемногу выползали из-под травинок и корней, стелились под ноги сумерками. Парень закусил губу и ссутулился, несколько нервным движением вынуждая лошадь шагнуть. "И кому ты здесь собираешься жаловаться на темноту? Кому?"
В сердце снова проснулась тоска, острая и тяжелая, как навершие копья. Ветки сомкнулись над головой дракона, темнота подступила со всех сторон: в лесу вечер наступал куда быстрее. Тонкие пальцы, держащие поводья, сжались так, что ногти впились в кожу, руки дрогнули. Скакун, обиженный неожиданно резким рывком поводьев, повел головой и неловко переступил с ноги на ногу, встряхнув всадника в седле. Тео охнул, но боль в прокушенной губе вдруг оказалась очень кстати, по крайней мере, она уравновесила ту, что была в сердце. "Их больше нет... И никогда не будет. Я один... Среди тьмы... Среди пустоты... Я один! Один!"
Парень вздрогнул и плотнее запахнул плащ. Ему причудилось, что холод - тот холод, который он так ненавидит, проник под одежду, под кожу, в саму душу, медленно замораживая его изнутри.
"Глупости. Все это глупости. Это всего лишь вечер. Это всего всего лишь случайный порыв ветра. Сколько было уже ночей? Пора было бы привыкнуть уже. И взрослеть пора... Бояться темноты - участь детей. А вот одиночества..." - простое объяснение с ходу не придумывалось. Тео попытался отвлечься, стер кровь с губы, отбросил с лица прядь. "Одиночество... Ты же в пути. Кого ты хотел видеть рядом?" Парень хмыкнул и сам улыбнулся себе дрожащими губами. Благоразумие, которое обычно помогало ему, на сей раз сделало это ровно наполовину.
Дракон огляделся, внезапно замечая, как резко потемнело вокруг. "Нужно срочно остановится на ночлег..." Тео прищурился, понимая, что за размышлениями пропустил время, когда ещё можно было устроится более-менее удобно. В чернильной ночной тьме не отыщешь дров, а без костра придется туго.
Парень никогда не был склонен к панике, да и состояние души не располагало. Он уже совсем собрался было лечь прямо на плащ у самой обочины, когда заметил огонек.
- Давай туда! Может, не обидят... - обратился он к коню. "А ведь это может быть и банда разбойников..." Злая улыбка искривила тонкие губы. "И что? Денег и ценностей у меня нет, а жизнь... Без костра меня запросто могут сожрать дикие звери. Где выбор-то?"
К удивлению Тео, настроенного на что угодно, у огня оказалась не банда парней самого кровожадного вида, а мужчина в оранжевой одежде, похожей на монашескую. Парень втянул воздух, с изумлением узнавая в нем сородича - безошибочно, по чутью, свойственному всем драконам Меридиана. Он кашлянул и хрипло спросил:
- Добрый вечер. Я могу погреться у вашего костра?

Отредактировано Саймия Тео Ло-Амис (2012-03-20 00:50:28)

4

*О приближении незваного гостя Татха узнал заранее. Впрочем, дракон бы никогда, даже в мыслях, хоть какого-либо гостя или просто случайного встречного "незваным" - его вера учила, что каждый, кто встречается на Пути, по определению не может быть случайным, и все в мире взаимосвязаны. Мы влияем друг на друга каждую секунду своего существования, так кто же дерзнет сказать, что встреча, продлившаяся хоть пару мгновений, не оставила следа в душе встретившихся?..
Но эта конкретная встреча, под сенью леса в поздний час, обещала продлиться намного дольше - Татха это сразу понял, как только незнакомец приблизился на достаточное расстояние, чтобы дотянуться до него эмпатией. Путника одолевали страх, одиночество и тоска... та самая тоска, которая терзает душу, когда мы теряем что-то или кого-то, кого любили всем сердцем. Такие шрамы быстро не зарастали. Второе же, что выдало появившегося за некоторое время до произнесенных слов - то чутье, которое позволяет драконом узнавать друг друга среди прочих рас.
Спокойно открыв глаза, словно даже не допускал мысли, что пришедший дракон может оказаться вором, разбойником или шпионом какой-нибудь местной банды разбойников, монах посмотрел на него теплым взглядом и негромко произнес, не меняя позы*
Мое имя Татхагата, и я буду рад разделить с тобой свой огонь, путник и брат по крылу.
*Голос его звучал довольно тихо, но уверенно, успокаивающе - Татха давал понять, что не причинит вреда пришедшему и отсюда его не прогонят. На это указывало и то, что, представившись, дракон не стал спрашивать имени в ответ - он считал, что каждый сам решает, говорить об этом или нет, и каждый имеет право не раскрывать своего имени по каким-либо своим причинам. Сделав приглашающий жест рукой, монах с теми же интонациями добавил, едва заметно улыбнувшись спокойной улыбкой*
Присаживайся. Скоро закипит вода, и будет готов отвар. К сожалению, это единственная еда, которой я могу поделиться - больше у меня ничего нет.

Отредактировано Татхагата (2012-03-21 08:37:53)

5

*Мягкий, успокаивающий говор монаха, казалось, дотянулся до сжавшего сердце холода, согрел, успокоил, заворожил. Тео очень постарался улыбнуться в ответ и спешился.*
-Мое имя Татхагата, и я буду рад разделить с тобой свой огонь, путник и брат по крылу.
*Парень поклонился в знак почтения, коса непокорно выскользнула из-под плаща и мазнула по траве ленточкой. Он поспешно подхватил её и выпрямился.*
- Присаживайся. Скоро закипит вода, и будет готов отвар. К сожалению, это единственная еда, которой я могу поделиться - больше у меня ничего нет, - *радушно произнес монах. Бард невольно шагнул к костру, по привычке ища тепла, сел напротив Татхагаты*
- Меня зовут Тео. Саймия Тео Ло-Амис, - устало выдохнул парень. - Я счастлив, что нашел у этого костра милосердие и гостеприимство, - *он очень старался подстроится под стиль речи монаха, потом понял: чересчур устал для этого. Даже игра на гитаре сейчас была не под силу, и драконья выносливость ничем не могла помочь. Плечи парня, было расправленные, снова опустились, сгорбились, плащ съежился, съехал, похожий сейчас чем-то на сломанные крылья.*
У меня есть сухари и сушеное мясо, я могу поделится. Увы, я бард, и мало чем могу отплатить за вашу доброту... Разве только песней и припасами - *он покосился на гитару. Конь недовольно фыркнул и зазвенел уздечкой, намекая, что неплохо было бы его расседлать, дать отдохнуть от упряжи наконец. Хозяин вздохнул и понимающе чуть опустил голову, но решил дождаться ответа монаха, чтобы сразу достать и припасы, если понадобится.*

Отредактировано Саймия Тео Ло-Амис (2012-03-20 23:16:46)

6

*Усталость гостя была видна невооруженным взглядом. Более того - она чувствовалась в самой душе, словно он давным-давно бежит от чего-то и не желает давать себе отдыха... Сердце Татхи наполнилось сочувствием к собрату и желанием помочь. Монах понял, зачем боги свели их этой ночью.
Коротко кивнув на то, как гость представился, Татха не стал заострять внимание на формулировке. Меня зовут - сказал парень. Но назвал ли он при этом свое настоящее имя? Татхагату, например, часто зовут просто монахом, но "монах" - не его имя. Порой дракона восхищали такие игры со словами, эти тонкости понимания и использования. Ведь, он готов был спорить, младший собрат вряд ли знает, что формулировка "меня зовут" когда-то использовалась как оберег от злых духов - для того, чтобы они не прознали настоящего имени человека (оборотня, ламии, дракона...), его должен был представить незнакомому человеку кто-то из близких. В старые времена к именам относились намного бережнее, чем сейчас, и помимо настоящего имени всегда были какие-то домашние клички для посторонних.
Внимательно посмотрев на молодого человека, дракон улыбнулся и мягко заметил*
Не стоит сидеть на голой земле. Скоро начнет холодать.
*После чего легким, гибким движением поднялся на ноги, подхватывая край своего одеяния. Каждый его жест был мягким и ловким, в движениях невозможно было заметить и намека на усталость, словно не было позади целого дня в дороге - усиленные ежедневные тренировки и многие года в Пути закалили не только дух, но и тело. Склонившись к своей сумке, Татха достал небольшой мешочек и, подойдя к котлу, который вот-вот должен был закипеть, кинул в воду несколько корешков - вероятно, готовил тот самый обещанный отвар. Только вернув мешочек на место и, вместо того, чтобы снова сесть, направившись к коню Тео, монах отозвался спокойным, миролюбивым голосом*
Луна идет на убыль, и в такие дни моя вера запрещает мне есть мяса, так что я вынужден отказаться. Но ты ни в чем себя не стесняй. Отдыхай. А я, если позволишь, займусь твоим конем.
*Подойдя ближе к насторожившемуся зверю, Татха замер и медленно поднял ладонь, давая понять, что вовсе не настроен как-либо навредить коню, но лишь хочет помочь. И хозяйские вещи он трогать не хочет, лишь передаст наезднику. Животное должно было почувствовать искренний настрой монаха - животные всегда чувствуют намного лучше людей, что, по мнению самого Татхи, совершенно опровергает современные идеи о том, что животные стоят ниже разумных рас, что они ничего не понимают и не имеют души*
Жаль, мне нечем тебя угостить, быстроногий друг моего нового знакомого... Но позволь мне тебя расседлать и проводить к ручью, чтобы ты мог напиться после долгой дороги.
*Наверно, дракон, на полном серьезе почтительно говорящий с лошадью, со стороны должен был бы выглядеть как минимум странно... Но самого Татхагату это явно не смущало*

7

*Монах мягко улыбнулся юноше, что-то явно неспешно обдумывая, после чего заметил*:
-Не стоит сидеть на голой земле. Скоро начнет холодать. - *После чего плавно встал и направился к своим вещам. Тео не сразу понял, о чем речь. Он чуть нахмурился, вынуждая усталый мозг работать, следя зелеными глазами за перемещениями мужчины. Тот тем временем насыпал в воду каких-то трав и корешков, после чего направился к коню. Лошадь наблюдала за ним исподлобья, будто размышляя, стоит ли доверять незнакомцу*
-Луна идет на убыль, и в такие дни моя вера запрещает мне есть мяса, так что я вынужден отказаться. Но ты ни в чем себя не стесняй. Отдыхай. А я, если позволишь, займусь твоим конем. - *Тео снова не сразу сообразил, что речь идет о предложенных припасах. Вслед за этим вторая половина фразы повергла парня в легкий шок. Заставить служителя выполнять его работу? Бард поспешно поднялся с колен, вынуждая мышцы работать*
- Жаль, мне нечем тебя угостить, быстроногий друг моего нового знакомого... Но позволь мне тебя расседлать и проводить к ручью, чтобы ты мог напиться после долгой дороги, - *обратился монах к лошади. Конь заинтересованно тряхнул гривой и потянулся к нему*
- Господин Татхагата, я очень, очень благодарен вам за заботу о случайном путнике, но все же, если позволите... Он устал, его надо выходить, а вы, вероятно, одолели большой путь и совсем без сил... Поверьте, мои убеждения не позволяют мне заставлять служителя заниматься подобной работой, -* Тео вздохнул. По идее, будучи бардом, он должен был уметь вливаться в любую обстановку, но сейчас как никогда понимал, что это не выходит. И боялся обидеть доброго монаха. Потому снял с лошади седло вместе с сумкой, достал сухари и положил их перед Татхагатой, после чего потянул коня за собой, вынуждая шагать, успокаиваться. "Как мне не хватает вас... Вы всегда знали, что говорить, вы всегда помогали, были рядом... А теперь вас нет, и ваш глупый сын снова сделал все не так..." - он вскинул голову, глядя во тьму,  растворяясь в её одиноком спокойствии, и прислушался, пытаясь понять, где ручей. - "Надеюсь, этот добрый дракон все же не разозлится..."

8

*Татха успел прикоснуться к морде коня в ласковом, легком жесте, приветствуя и обещая не обидеть. Больше он ничего не успел сделать - встал дракон и подошел к лошади, принявшись ее расседлывать. Внимательно наблюдая за его движениями, монах спокойно проговорил, поясняя свои действия*
Я вижу, как ты устал, путник. И как устал твой конь. Я хотел всего лишь помочь вам, потому как нет большей радости, чем помогать другим. И...
*Тут Татха тепло и мягко улыбнулся, показывая, что вовсе не обижен и не сердится*
...я не господин ни тебе, ни кому бы то ни было еще. Да и служителем не являюсь уже давно - этот лес, конечно, похож на храм, но не тот, где меня воспитали. Я всего лишь простой монах, не более. И дорога моя была не так трудна, как твоя, молодой брат
*Последняя фраза была сказана уже без улыбки, серьезно и негромко. На миг рука Татхагаты легла на плечо Тео и чуть сжала его, будто дракон хотел сказать, что тот теперь не один и что все хорошо. Отпустив парня, монах проводил его взглядом, а затем... нагнал*
Позволь мне хотя бы проводить тебя. Я лучше знаю дорогу и могу осветить путь. Не стоит слишком долго вглядываться в темноту, а то она начнет вглядываться в тебя...
*На полшага обогнув парня, Татха уверенно повел его к ручью, попутно создавая на ладонях небольшие, но светлячки, которые осветили им дорогу. Свет был не слишком ярким, чтобы испугать коня, но, чтобы увидеть тропинку и коварные корни, его хватало. Не прошло и минуты, как светлячков вокруг них стало четыре - два летели у самой земли, один - над головами, последний - чуть впереди. Особого труда удержать их монаху не составляло - помогали усиленные тренировки, благодаря которым, вероятно, довольно скоро он перейдет на следующий уровень мастерства...*

9

*Юноша слабым усилием воли попытался отогнать грустные мысли, и тут услышал голос монаха*:
- Я вижу, как ты устал, путник. И как устал твой конь. Я хотел всего лишь помочь вам, потому как нет большей радости, чем помогать другим. И... - *судя по тону, монах улыбнулся*. - ...я не господин ни тебе, ни кому бы то ни было еще. Да и служителем не являюсь уже давно - этот лес, конечно, похож на храм, но не тот, где меня воспитали. Я всего лишь простой монах, не более. И дорога моя была не так трудна, как твоя, молодой брат.
"Не служитель?" - *усталый мозг целиком сосредоточился на одной фразе, потом дракон заставил себя позабыть о ней. Судя по всему, Татхагата ничуть не обиделся на действия юноши. Тео стало чуть легче. Все-таки присутствие рядом живого тепла, тем более - сородича, участливого и добродушного, помогало, облегчало ношу печали.
На плечо юноши легла рука, успокаивая и поддерживая. Тео едва заметно кивнул в знак благодарности и продолжил свой путь. Ледяной ком в груди чуть ослабел, и только тьма, обступающая со всех сторон, наводила почти суеверный ужас. Дракон упрямо нахмурился и сделал ещё шаг, но тут позади зашуршала трава: монах догонял его. Татхагата произнес*:
- Позволь мне хотя бы проводить тебя. Я лучше знаю дорогу и могу осветить путь. Не стоит слишком долго вглядываться в темноту, а то она начнет вглядываться в тебя... - *на последней фразе юноша вздрогнул и невольно улыбнулся. Именно это ощущение возникало у него в темноте: будто она вглядывается в него, незримо и упрямо, со всех сторон, окутывает...
Появившиеся светлячки вызвали у Тео невольный вздох облегчения: ночь будто расступилась перед ними*.
- Благодарю тебя, добрый монах... - *от всей души сказал юноша*. - Ты сказал, что ты не служитель, кто же ты?
*Конь зафыркал и потянулся вперед, блеснула быстрая вода ручья. Дракон задумчиво коснулся ноздрей скакуна. "Остыл. Можно поить"
Лошадь, почувствовав свободу, опустила голову и начала жадно пить.
Тео чуть откинул голову, выпрямился, начиная ощущать какой-то почти таинственный уют в шумным глотках коня, звездах над головой, притаившейся за гранью света ночи, журчании ручья и участливом выражении лица монаха. Он продолжил свою мысль*:
- Что заставляет тебя бродить в одиночестве по лесам, подвергаясь опасности встретить разбойников?

Отредактировано Саймия Тео Ло-Амис (2012-03-24 11:56:44)

10

*Остановившись у самой кромки воды, монах замер неподвижной статуей, словно так простоять на одном месте он мог очень и очень долго, не чувствуя усталости. Светлячки в это время разлетелись в разные стороны - один остался около кустов, из которых они только вышли, один светил около ухо коня, освещая водную гладь, два других висели в воздухе между Тео и Татхой примерно на высоте роста монаха, чуть опускаясь и взлетая снова, отчего тени по земле ползли в причудливом танце. Чуть улыбаясь, монах внимал ночи и спокойствию, прислушивался к тому, как дрожит вода около морды коня, внимал эмоциям дракона - тому, кажется, со светом стало немного легче. Помолчав некоторое время, Татха отозвался спокойным, размеренным тоном, не скрывая легкой улыбки*
Служителем зовут того, кто служит на свой храм или своему божеству, выполняя ряд обязанностей. Я же служу людям, но эта служба непостоянна и изменчива, потому я всего лишь монах. И дорога моя идет намного дальше, чем из лесов, о которых ты говоришь. Что же до разбойников - разве им есть, что взять с бедного монаха? У меня нет ни богатств, ни родни, которая могла бы выплатить за меня выкуп; я не знаю никаких секретов, способных обогатить их или принести какую другую пользу. Я не представляю опасности - иду себе да иду. Разве я не прав, мой крылатый брат?
*Обернувшись, Татха посмотрел на Тео с легкой, спокойной улыбкой. Несколько мгновений над рекой висела тишина, нарушаемая лишь самыми обычными лесными звуками. И было в этом нечто упоительное, нечто умиротворяюще-прекрасное и вечное. Замри, задержи дыхание - и почудится, что ты - уже не ты, а лишь еще одно дерево в этой бессмертной природе, и ничто не властно над тобой, не тяготит тебя. Даже если сильный ветер - способен ли он сломить древо? Даже если подкатывается темнота - имеешь ли ты право уступать ей, если у тебя в дубле или в твоих ветвях сидит живое? Даже если пожар - стоит ли бояться его, зная, что в пепле выживут твои желуди или орехи, и лес воскреснет снова, а земля сохранит память о тебе? Татха прикоснулся магией разума к Тео и попытался передать ему то, что чувствовал сам, понимая, что на словах это не получится объяснить.
Когда же что-то неуловимое в воздухе умолкло, а конь ступил копытами по водной глади, заставляя воду в ручье всколыхнуться, монах продолжил свой ответ, словно ничего и не произошло - спокойно и размерено, с легкой улыбкой*
Что до одиночества... Разве оно способно страшить? Вслушайся в мир, и он откроется тебе, и тогда придет знание - ты никогда не один. Ты всегда часть большего.
*Вновь обернувшись к реке, Татха поднял голову и взглянул на небо, где ярко сияли и перемигивались звезды*

11

*Тео задумчиво прислушивался к шелесту ручья, к плеску лошадиных копыт, силясь прогнать тоску, спрятавшуюся в глубины души*
- Служителем зовут того, кто служит на свой храм или своему божеству, выполняя ряд обязанностей. Я же служу людям, но эта служба непостоянна и изменчива, потому я всего лишь монах. И дорога моя идет намного дальше, чем из лесов, о которых ты говоришь. Что же до разбойников - разве им есть, что взять с бедного монаха? У меня нет ни богатств, ни родни, которая могла бы выплатить за меня выкуп; я не знаю никаких секретов, способных обогатить их или принести какую другую пользу. Я не представляю опасности - иду себе да иду. Разве я не прав, мой крылатый брат? - *все с той же мягкой улыбкой произнес монах. Тео взглянул на него. Зрачки из-за темноты расползлись так, что ярко-зеленой радужки почти не было видно...
Но ответить ничего не смог, не смея нарушить внезапного ощущения священности этой тишины, накатившей безмятежности, спокойствия... Он прикрыл глаза, улавливая мгновения неожиданной медитации. Монах тем временем продолжил*:
- Что до одиночества... Разве оно способно страшить? Вслушайся в мир, и он откроется тебе, и тогда придет знание - ты никогда не один. Ты всегда часть большего. - *Тео медленно открыл глаза, возвращаясь к реальности и поймал коня за повод, собираясь идти обратно к лагерю, взглянул на Татхагату:*
- Часть чего-то большего? - *его благоразумие начало бороться с мягким голосом, спокойствием, которое обещала речь монаха, и все же победило* - Часть чего-то большего? Чего же? Ты знаешь, брат... - *мгновение дракон колебался, но боль, уже давно ищущая повода выплеснуться и не находящая слушателя, все же была сильнее. Юноша отвернулся и двинулся к лагерю, ведя лошадь за собой, произнося то, что накопилось в ночь, в темноту, будто и не обращаясь к собеседнику*
- Ты значешь, брат, я остался один. Совершенно один на этом свете... Я уже не часть чего-либо... Я потерян этим миром, я отброшен им, я сам по себе... У меня больше не осталось места, куда я мог бы вернуться, у меня не осталось людей, которые были бы мне дороги, у меня теперь осталась лишь дорога и песня. Все... И ничего больше... Совершенно ничего... - Тео вцепился в прокушенную губу, удерживая себя в руках, и с невольным нетерпением ожидая ответа монаха.

12

*Заметив, что Тео собирается вернуться к их импровизированному лагерю, Татха без лишних движений, лишь усилием воли вновь заставил светлячки перестроиться - тот, кто замер около воды, присоединился к тому, что "дежурил" у кустов, а два остальных замерли под головой младшего дракона, так как тот стоял ближе к кустам. Но, похоже, с этим монах немного поторопился... Когда Тео заговорил о своей боли, Татха улыбнулся мягко, понимающе, в глазах появилось мягкое сочувствие, которым вряд ли можно было бы оскорбиться - то было лишь сопереживание чужой печали, попытка разделить эту душевную тяжесть на двоих. Когда соплеменник замолчал, монах тихо подошел к нему и положил руку на плечо, как совсем недавно. Глядя в лицо дракона, Татха отозвался мягко, с теплой улыбкой*
Ты никогда не один, Тео. Мир не отрекся от тебя, ведь ты все еще ходишь по его земле, дышишь его воздухом. Посмотри вокруг, мой брат - лес не гонит тебя. Он встречает тебя, как часть себя, как своего брата или дитя. Разве ты не почувствовал этого? И звезды, посмотри...
*Тут огоньки чуть притухли, позволяя лучше увидеть небо, на котором, точно бриллианты, рассыпались яркие огни. Они складывались в созвездия, перемигивались, точно пели, и вряд ли у кого-либо язык повернулся в тот момент назвать их холодными и безликими. Звезды горели, словно свечи на столе родного дома*
...светят тебе, указывая путь. Это небо, этот лес, этот мир - твой дом. Дом, в котором тебя всегда ждут, и в котором ты всегда нужен. Этот дом - в тебе самом.
*С этими словами Татха положил ладонь на грудь Тео, показывая, где именно нужно искать эту связь со всем миром. Как-то задумчиво, немного странно, но тепло улыбнувшись, монах отошел на шаг назад, отпуская дракона, но не сводя с него взгляда, надеясь, что тот поймет... и сможет действительно услышать*

13

Тео оставил в покое губу и задумчиво посмотрел на Татхагату. "Звезды..."
Вид звездного неба он всегда любил, но обычно смотрел на него с горных уступов рядом с домом. Там, куда дороги ему больше не было... Разлитый вокруг уют одновременно успокаивал и будоражил. Лес был для дракона чем-то не слишком дружелюбным, темным и суровым, но сейчас он действительно предоставил кров... И общество необычного монаха.
"Этот дом - в тебе самом", - мысль была странной, непривычной. Тео продолжал её обдумывать всю дорогу до маленького лагеря. "Дом, в котором ты всегда нужен..." - парень прикрыл глаза. Это больше походило на песню. Печальную, темную, немного грустную, похожую на огонек, горящий в темном лесу.
Оказавшись у костра, дракон бросил на него долгий взгляд. Мысль успокаивала, грела, но была слишком непростой, чтобы воспринять её сразу и целиком.
Тео снял с коня узду, стреножил его и подсел к огню, продолжая размышлять. Вытащил мечи, задумчиво провел точильным камнем по идеально острому клинку. Его руки всегда требовали работы, когда нужно было что-то осмыслить... В конце концов, дракон поднял голову, посмотрел на монаха:
- Скажи... Кто же может ждать меня в этом доме? Как я могу возвращаться к самому себе? Как я могу... - он выдохнул, подбирая слова, и ещё раз провел точильным камнем. - Как я могу забыть тех, кто жил в моем сердце и ушел от меня, от мира... Навсегда? Разве их можно забыть? - дракон снова посмотрел в костер. Языки пламени дрожали, дробились в ярко-зеленых глазах, создавая странное, почти потусторонее впечатление. - В одном ты точно прав, брат. У меня остался я сам. Ты знаешь, это очень необычная мысль, но она невероятна правдива. Получается, я все это время терзал одно из самых близких мне существ.. Себя. Но ведь... Монах, ведь были ещё те, кто дороги мне. Их больше нет... Мой дом опустел. - Тео беспомощно посмотрел на монаха, точно ожидая, что тот одной фразой разгонит все печали. - Скажи, брат... Что мне делать с опустевшим домом?

Отредактировано Саймия Тео Ло-Амис (2012-03-26 14:56:09)

14

*В молчании оба дракона вернулись к огню. Пока Тео занимался конем, Татха тоже не халтурил - он снял котел и установил его на земле вплотную к костру, чтобы один бок всегда грелся и отвар не остывал, затем подбросил еще сухих веток и достал из сумки чарку вместе с кружкой. Последняя, к сожалению, была лишь одна, но монах решил, что сородич не будет возражать, если они разделят посуду на двоих. А если что, Татхе было совершенно не жаль полностью отдать напиток парню. Налив отвар в кружку, монах протянул оную Тео, мягко улыбнувшись*
Вот, возьми. Он помогает снять усталость после долгой дороги.
*Здесь, у костра, не было той дивной тишины, что на краю ручья, да и светлячки больше не разгоняли тьму - с той благополучно справлялся огонь. Трещали поленья, под легким ветром шуршала листа, мерно, задавая какой-то такт этой ночи, лязгало железо под руками юного дракона. Монах, вновь присевший на свою циновку в медитативной позе, чуть улыбался, впитывая в себя эти звуки и то, что было намного глубже под ними. Чувства Тео теперь не были полны той резкой болью, что поначалу, и теперь все четче проступали нотки тоски, грусти... одиночества. Татха старался не погружаться в эту круговерть, он скользил где-то чуть выше, распознавая, но не ныряя с головой. И эти чувства были еще одной ноткой этой удивительно живой ночи...
Наконец, прозвучали вопросы, и Татха открыл глаза, чтобы посмотреть на сородича. На его губах блуждала спокойная, чуть грустная, но теплая улыбка. Голос звучал мягко и негромко, совсем немного громче потрескивающих в огне ветвей*
В этом доме тебя ждешь ты сам. Когда ушли из мира дорогие тебе существа, не показалось ли тебе, что ты сам ушел вслед за ними? Так оно и случилось. Отпусти их, и вернись в свой дом. Прости их... А простить совсем не значит забыть. Они всегда в тебе, они всегда с тобой, потому что они навсегда в этом мире - в земле, в воде, в воздухе, в шелесте листвы хранится память о них, хранится их дух, их дыхание. Твой дом не опустел, Тео. Просто загляни в него, и ты в этом убедишься...
*Улыбнувшись чуть шире, Татха замолчал и поднял взгляд наверх. Из-за переплетения ветвей и густой листвы неба здесь было почти не различить, но иногда, благодаря прикосновениям ветра, деревья расцепляли руки, и снова можно было видеть те удивительные, теплые звезды. Сколько длилось молчание - сложно сказать. Но монах все-таки разорвал его, негромко, задумчиво проговорив*
Я долго хожу по свету, и слышал немало легенд и историй... Одна тронула мое сердце и запомнилась на долгие годы. В ней рассказывается о том, что душа бессмертна, и когда мы умираем, мы становимся звездами. Что, если те люди, которые дороги тебе, смотрят сейчас на тебя этими горящими огнями? Подумай, если бы ты видел, как больно любимому тобою существу, не было бы тебе больнее втрое?..
*И дракон снова замолчал, давая Тео самому додумать, в чем заключается смысл последнего вопроса*

15

Тео не сразу заметил протянутую кружку, занятый своими мыслями, заметив, снова коротко поклонился и отпил, внимая словам монаха. Парень уже понял, насколько необычна эта встреча, насколько ему повезло сегодня. Возможно, сородич и не был служителем, но души он слышал безошибочно. "Или это потому, что он эмпат?" - бард тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и поставил кружку, в которой осталась ровно половина напитка, на землю.
"Загляни в свой дом..." - Тео запрокинул голову, глотнул прохладного вечернего воздуха. Об этом он не думал уже давно, с тех пор, как продал реальный дом, где ему постоянно чудилось присутствие родителей. У дракона было ощущение, что все эти годы он бежал от себя и только сегодня сумел остановится, обернуться... взглянуть в бесконечно черные глаза ночи и страха, отыскать истоки одиночества. "Что, если те, кто дорог  тебе, смотрят на тебя..."
Дракон вгляделся в звезды. Те мерцали, искрились, подмигивали, разгоняли тоску. Тео облизнул прокушенную губу и посмотрел на монаха. "Подумай, если бы ты видел, как больно любимому тобою существу..." Парню отчего-то стало немного стыдно. "Как больно?.. Что бы я хотел видеть на их месте?" Он снова неуверенно взялся за клинки, но точить далее смысла просто не было, и дракон засунул их обратно в ножны, зато вытащил гитару.
"Я бы хотел видеть, что он не разучился улыбаться. Я хотел бы видеть, как он познает мир... Все, что угодно, только не печаль. Но... Как это одолеть?" - он прикрыл глаза. Перед ним снова предстало звездное небо, пляшущий огонь... Мерно и уютно трещал костер, шелестели листья. Тоска не отступила совсем - нет, она лишь стала глуше, задумчивей, оборачиваясь тихой грустью.
Тео задумчиво коснулся струн и обратился к монаху:
- Возможно, ты не служитель, брат мой. Но твои слова дороже золота, сильнее клинков. Я не знаю, кого благодарить за встречу с тобой... Единорога? Тигра? Небо? Мать мира? В любом случае... - он выдохнул. - Спасибо тебе. Я не помешаю тебе, если немного...побеседую с гитарой?

Отредактировано Саймия Тео Ло-Амис (2012-03-30 14:23:43)

16

*Татхагата молчал, не желая мешать мыслям собрата. Сам монах... ни о чем не думал, позволяя ночи завлекать его, как река уносит упавший в нее листик. Он уже не смотрел на небо - глаза его были закрыты, но он ощущал всей кожей пространство вокруг себя. Это ощущение, что владело сейчас им, было похоже на выход из тела, когда душа будто становится шире своей земной оболочки, и идет разговор намного более глубокий, нежели любые разговоры с другими разумными существами, что вслух, что в мыслях. Это был разговор с самим миром. И мир дышал, и мир жил, и не было ни печалей, ни горестей... Была лишь Вечность.
Почти незаметно для самого себя, Татха ушел в медитацию, совершенно забыв, что происходит вокруг. Но... голос Тео он все-таки услышал. Глубоко вдохнув, монах вернул свой дух в пределы тела и открыл глаза, посмотрев на дракона. Слегка улыбнувшись доброй, теплой улыбкой, отозвался негромко*
Мне будет приятно послушать вашу музыку. Спасибо, что разрешаешь мне послушать.
*Приложив ладонь к груди, монах чуть поклонился, выражая свою благодарность. После чего, даже не подумав забрать у Тео свою кружку, зачерпнул отвар половником и пригубил его. Все-таки, сколько ни питайся духовной пищей, телу так или иначе понадобиться пища обычная. А где-то ведь еще были сухари, которыми сородич угощал Татху... Осторожно, неторопливо оглянувшись, монах попытался их найти, ведь какой смысл отказываться от того, что предложили от чистого сердца?*

17

Тео кивнул. "Воистину, удивительный дракон...", - подумал он. В животе забурчало. Парень сообразил, что желудок не удовольствовался отваром. Бард дотянулся до сумки, отложив гитару в сторону, и вытащил сухари:
- Угощайся, брат мой, если ты ещё голоден...
Сам Тео в задумчиво съел только один, вслушиваясь в мерный шум деревьев над головой, прокручивая в голове слова монаха снова и снова. В его душе сейчас царила внезапная сумятица, хотелось сдаться и вернуться к прежнему состоянию - ведь так намного проще. Намного проще ждать, когда боль утихнет сама, нежели бороться с ней, пытаться принять потерю и вернуться к себе прежнему. Никто не осудит понесшего тяжелую утрату… Прежнее спокойствие, было пришедшее в его сердце, натолкнулось на сомнения, да и печаль не желала уйти просто так. Дракон стиснул зубы. Он не собирался сдаваться сейчас, когда появилась возможность одолеть грызущую сердце тоску, прогнать её навсегда и заодно — полюбить ночь. Сейчас все, что ему надо было — услышать голос гитары. Прочувствовать каждый миг. Успокоиться. Ещё раз обдумать все, сказанное Татхагатой. Принять…
Бард коснулся струн, передавая им свои раздумия, колебания, последние ноты тихой грусти, борьбу с собой, отчаянный поиск себя, своего «дома», некогда оставленного, потерянного, сияние задумчивых звезд, тихий шелест листьев над головой…
Парень настолько ушел в себя, что потерял всякую связь с реальностью. Для него остались лишь ночь и гитара. И больше никого…

18

*Музыка удивительно легко вплелась в эту ночь, стала ее частью, словно только ее и не хватало этому моменты. Легко бегали по струнам пальцы Тео, заставляя их звучать, дребезжать, плакать, сомневаться, отчаиваться, бороться, искать... жить. И звуки срывались в ночь, и словно вся природа отвечала им незримо, тайно, но так четко... Музыка текла и перелевалась, заставляя сердце разрываться, а душу трепетать. И был бы Татхагата сейчас в женском обличье, он не смог бы сдержать слез, и не стыдился бы этого, принимая как должное... Сейчас же монах мог лишь слушать, внимать, растворятся в этих звуках и переборах точно так же, как и Тео...
Это было сравнимо с первым полетом. Когда ты еще не привык к новому телу, и кажется, что ты - это не ты, а что-то чуждое, древнее... но в то же время родное. И ты чувствуешь ветер, его песню - она зовет, манит за собой, обещает простор и свободу, небо, в котором нет печалей и тревог, лишь бескрайняя воля. Неуверенный, ты расправляешь крылья, ловя незримые человеческому глазу потоки, а затем неуверенно и неловко отрываешься от земли... И в этот момент рождается страх - самый обычный страх перед неизвестным, когда приходится прощаться с чем-то родным, знакомым, таким понятным. И в этот момент может показаться, что ветер не удержит тебя, что путы земли окажутся сильнее, но неведомая, древняя сила уже подхватила тебя... Смесь страха, тревоги, непонятной грусти, какая бывает лишь на границы двух миров - неба и земли, прошлого и будущего, - колебания и предвкушение...
Да, именно это чудилось Татхе в музыке Тео. И впервые монах думал о том, что сожалеет о чем-то - о том, что не умеет играть ни на одном музыкальном инструменте, что не способен так выражать свои чувства. Но еще дракон радовался. Потому, что ему довелось услышать нечто прекрасное. Потому, что ему посчастливилось разделить эту волшебную ночь с кем-то. И особенно он радовался за Тео, ни секунды не сомневаясь, что тот справится, что тот на верном пути... И это чувство радости наполняло Татху светом, которым он осторожно попытался поделиться с Тео, чтобы тот понял...*

19

*Тео совершенно погрузился в свою музыку. Сомнения, окутавшие прежде его душу, будто расплавились в звоне струн, слились в одно целое - выматывающее, обессиливающее, как любая борьба, но и окрыляющее, открывающее бесконечный путь. Путь вперед...путь к жизни...путь к настоящему, о котором дракон напрочь позабыл, углубленный в свою потерю. Дорога и небо - то, что он любил больше всего на свете. И музыка окрыляла, помогала оставить прежнюю боль позади, звала, толкала. У парня время от времени возникало ощущение полета - и падения, когда боль все же прорывалась, но Тео не сдавался. "Это в прошлом... Ты знаешь, даже если позади осталось то, что разбило сердце - оно осталось позади. Не стоит брать его с собой, не стоит утяжелять свою ношу. Ты знаешь, жизнь - она как дорога. Она продолжается, и ты можешь идти по ней, глядя вперед, принимая её, - но можешь и закрыться от неё, спрятаться, попытаться остаться у любимого поворота, лелея свою боль. Что выберешь ты, дракон? Рожденный ветром и небом? Что выберешь ты?"
Песни не выходило, зато получалась музыка. Впрочем, сейчас Тео было достаточно и этого. Неожиданный свет, коснувшийся сердца, смягчил мелодию, придал сил устающему барду. Начавшаяся зло и резко, музыка закончилась плавно и почти спокойно. Навряд ли можно было с точностью сказать, что сердце дракона наконец узнало покой, но в битве с тоской он победил. Тяжело дыша, будто пробежал километры, парень склонился над гитарой, приходя в себя. Потом поднял голову, отбросил со лба прилипшие пряди, подставляя лицо легкому ветерку. И тихо, чуть хрипловато сказал:*
- Спасибо тебе, брат мой, - *он покосился на небо.* - Судя по луне, уже очень поздно. Если ты хочешь спать, я посторожу твой сон. - *Тео убрал гитару в чехол, дрожащими от усталости пальцами застегнул пряжку*

20

*Когда музыка прекратилась, Татха словно очнулся - вздохнул тихо и открыл глаза, возвращаясь из мира, созданного мелодией. Пару секунд монах все еще пребывал в некоторой растерянности, а затем, когда Тео заговорил, посмотрел на него внимательно и чуть качнул головой, не соглашаясь с таким решением*
- Ты прав, уже поздно. И нам обоим нужен отдых. Так что не беспокойся ни о чем и ложись. Если появится кто-то посторонний, я почувствую
*Татха улыбнулся мягко, по-доброму - он не настаивал, он всего лишь просил. Еще несколько мгновений посмотрев на Тео, монах зачерпнул еще отвара и выпил его, не торопясь. Отвар согревал, успокаивал и расслаблял, придавая сил. Не постеснялся Татха и взять несколько сухарей. Перекусив таким нехитрым способом, дракон начал устраиваться ко сну - из своей сумки достал тонкое, но теплое одеяло, закрыл крышкой отвар, снял уттари. Свернув верхнюю одежду, монах остался в рубашке с коротким рукавом и воротником и штанах, доходящих до середины щиколоток. Уттари он использовал как подушку, лег на циновку, накрылся одеялом. В конце концов, ночью действительно следовало спать. Немного полежав, Татха внимательно посмотрел на Тео - укладывается тот или нет?*
- Если тебе все же беспокойно, можем дежурить по очереди. Только я тогда буду первым, хорошо?
*Монах приподнялся на руке, ожидая решения сородича. Между тем к ночи ощутимо похолодало, звуков в лесу стало меньше - начинался час, когда ночные птицы уже уснули, а утренние - еще не проснулись. Только трещали весело ветки в огне, иногда бросая горстку искорок вверх...*

21

*Тео всерьез задумался над идеей монаха. Он действительно сильно устал сегодня: сказались переживания последних минут, целый день в пути и прежняя тяжесть на душе. Дракон запрокинул голову, всмотрелся в звезды... Он и хотел бы вверить себя этой бесконечно ласковой, мирной ночи, но привычное благоразумие было против. С другой стороны, Татхагате бард доверял, и лишь одна мысль его удивила*:
- Ты почувствуешь, брат? Ты... эмпат? - *Тео хмыкнул. В принципе, это было логично, хоть и нескольно… неприятно. С другой стороны, юноша вполне представлял себе, что для него сделал новый знакомый, и едва ли лечение оказалось бы столь успешным, не владей монах необходимой магией. Дракон покачал головой и вытащил из мешка одеяло, постелил на землю плащ, чтобы не замерзнуть. Едва ли эта мелочь стоила внимания сейчас.*
- Я доверяю тебе, брат. И уповаю на то, что эта ночь будет спокойной... Не хотелось бы портить её звоном мечей... - *Тео подчеркнуто отодвинул перевязь c клинками, оставляя при себе лишь метательные ножи, практически бесполезные в ночной мгле* - Брат... я хотел бы ещё раз поблагодарить тебя за все... - *Дракон слегка наклонил голову, подложил в костер ещё полено и внимательно посмотрел на монаха* - И... Доброй ночи тебе. - *Юноша устроился на импровизированном лежаке, не отрывая взгляда от фигуры по ту сторону костра. Он несколько сомневался в своей способности заснуть после тяжелого дня, но твердо знал, что едва ли когда-нибудь его забудет*

22

***

*Для Татхагаты утро началось за полчаса до рассвета - внутренний будильник сработал без перебоев, как и много-много лет до того. Не давая себе долго разлеживаться, монах тихо поднялся на ноги, стараясь не будить Тео, и, оглядев их лагерь, чуть улыбнулся невольно. Ночь прошла спокойно, никто не потревожил двух путников, и за то время, пока они спали, ничего вокруг не изменилось, разве что немного похолодало и выпала роса, принеся особый аромат свежести. Легко потянувшись, Татха бесшумно, босиком направился к ручью, не желая тревожить сородича своей утренней метидацией. Да и умыться было совсем неплохо.
На берегу ручья, поплескав в лицо воды и машинальным жестом намочив макушку, монах снял футболку, разложил ее на камне около ручья, чтобы не испачкать, а сам сложил руки домиком перед грудью и замер, закрыв глаза. Мерно вдыхая и выдыхая, Татха наслаждался особой гармонией мира, которая бывает лишь на рассвете - когда просыпаются силы, и день так юн и молод, и так небывало ярко и полно хочется жить или, расправив крылья, стремительно летать, радуясь, ликуя, празднуя начало - этого дня и Жизни. Рассвет Татха встретил именно так - всей душой чувствуя, как первые лучи озаряют землю, радуясь и танцуя мыслями, находясь в особом единении с миром, в то время как тело оставалось неподвижно, лишь глубокое дыхание говорило возможным зрителям, что перед ними живое существо, а не статуя.
Когда же солнце полностью появилось из-за горизонта - монах не видел этого и не мог видеть из-за деревьев, он всего лишь чувствовал это, - вместе с ним словно ожил и сам Татха, и начался некий особый танец. Стремительные движения, быстрые выпады и точная координация движения наталкивали на мысль, что это - скорее комплекс упражнений, особая разминка, чтобы не терять форму. И эта мысль совершенно верна. Обычно Татха занимался с посохом по утрам, сегодня же его заменяло воображаемое оружие - уйти из лагеря бесшумно можно, а вот взять шест было бы куда сложнее. За подобной разминкой незаметно пролетел еще час. Роса подсохла, воздух прогрелся на несколько градусов, а небо было ясным и чистым, обещая хорошую погоду в пути. Улыбнувшись этой мысли, разгоряченный монах позволил себе небольшую роскошь - искупаться в прохладном ручье.
...и того в лагерь дракон вернулся лишь через два часа после своего ухода. И, пребывая в превосходном расположении духа, Татха тут же занялся воскрешением огня, чтобы подогреть отвар - ведь нужно было подкрепиться перед дальней дорогой*

23

*Тео проснулся с восходом солнца - едва запели птицы. Он откинул одеяло и огляделся. Необычная ночь закончилась мирно, принося с собой покой и умиротворение. Юноша потянулся, вздрогнул от прохлады и заставил себя подняться. Костер почти догорел, оставленный на всю ночь без присмотра, но едва это являлось серьезной проблемой. Зато бард чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Он поразмыслил и подтянул к себе мечи, привычным жестом закинул их за спину. За ночь ничего не произошло, но рисковать сейчас дракон не хотел. Мало ли кто может ещё ночевать поблизости?
Тео зашагал к ручью, находя его по памяти. Да, многое выглядело совершенно иначе в солнечных лучах, чем в рассеянном сиянии светлячков монаха, но все же юноша успел отметить для себя особо приметные деревца.
Стреноженный конь, обиженно фыркнув, двинулся следом за хозяином, высоко подбрасывая  связанные ноги. Юноша приостановился и обернулся на него:
- Эй, я понимаю, что ты тоже хочешь пить, но давай сначала я, а?
Жеребец тряхнул гривой и укоризненно уставился на хозяина большими темными глазами. Тот вздохнул и сдался, снял путы. До ручья лошадь и дракон дошли вместе. Юноша устроился чуть выше по течению, зачерпнул холодной воды, глотнул, плеснул в лицо, умываясь. Ледяные струйки побежали по шее, Тео торопливо подхватил их, стер длинным рукавом и глянул на лошадь. Она задумчиво тянула воду в себя, помахивая хвостом в надежде отбиться от надоедливых мушек.
Юноша принес гребень и щетки, крючки, прихватил заодно узду, и следующий час посвятил приведению в порядок коня и себя, переплел косу, почистил одежду, наполнил водой флягу.
Вернувшись в лагерь, он тщательно свернул одеяло, аккуратно уложил его в сумку, встряхнул плащ и проверил седло. Поднявшееся солнце начало припекать, когда вернулся монах. Тео как раз привязал лошадь за узду к тонкой рябине. Татхагата занялся костром. Бард двинулся к нему. Разговаривать не хотелось - уж больно ясное выдалось утро, - но телепатией дракон не владел, о чем слегка жалел сейчас.
- Утро доброе, брат мой. Тебе нужна помощь?

24

*Вернувшийся после утренних процедур собрат выглядел куда лучше, спокойнее и свежее, чем вчера. И дело было не только и не столько во внешнем виде - Татха чувствовал, что в душе его ночного гостя произошли перемены. Пусть пока и не слишком кардинальные, но сдвиг определенно был, и это наполнило сердце монаха искренней, чистой радостью. Тепло улыбнувшись Тео, он поздоровался и кивнул, принимая помощь. Вместе они развели огонь, приготовили отвар и довольно скромное позавтракали оставшимися сухарями и сушеным мясом (Татха его все еще не ел), а затем и собрали лагерь. К сожалению, неизбежно приближалось время расставания. Монах не мог бы точно сказать, о чем думал его сородич в тот момент, но сам он не испытывал ни горечи, ни расстройства, лишь радость от встречи и умиротворяющее, всепроникающее чувство правильности и взаимосвязи того, что произошло и что только ждет впереди. А впереди обещали быть новые люди, новые встречи, новые уроки и еще многое... Все дороги были открыты, а для драконов - всегда открытым было еще и небо.
Татхагата, покидая приютившую двух спутников поляну, поклонился, прощаясь и с ней, и с Тео, и с его конем, и ушел вглубь леса, опираясь на свой шест и ступая почти бесшумно. Прошло не больше получаса, как трава, примятая двумя драконами, забыла их запах и тепло. Лишь осталось потухшее кострище, указывая на то, что здесь кто-то был. Каждому костру рано или поздно приходит время отгореть, как и любой встрече - закончится. Но, говорят, всегда можно разжечь новый огонь... И может случиться новая встреча. В любом время, в любом месте, не зависимо от того, ждут ее или нет*

Конец флешбека.


Вы здесь » Меридиан » ФБ и ФФ » Каждый костер когда-то догорит