Меридиан

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Меридиан » Старый город » Улицы Старого города


Улицы Старого города

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://uploads.ru/t/X/U/k/XUk9S.jpg

Улицы старого города извилистые, но достаточно широкие, хотя камнем выложены только самые главные пути, остальные грунтовые. Фасады домов выглядят неприветливо и довольно однообразно, однако местные жители всегда подскажут вам кратчайший путь к чайной или интересующей вас лавке. А заодно и облегчат ваши карманы в качестве маленькой мзды за услугу.

2

Ранее: Караван-сарай "Сизый верблюд"
О, это был по истине прекрасный город. Путешественники, кто бы они ни были, стремятся в центр, взглянуть на храмы, башни и дворцы, но лишь только здесь, где пыль и паутина на старых окнах, истина души. Чем уже улочки, тем все родней друг другу. Сосед с соседом чай горячий пьют, а жёны их с базара воротились и в печь лепёшки свежие кладут.
Адан не торопясь прошёл квартал, свернул на право, миновал фонтан. С лотка купил немного сладкого кунжута. Красотке улыбнулся, что кувшин несла на встречу. Потом поднялся по ступенькам вверх, с террасы на террасу. На узкой улочке ватага малышей разинув рос смотрела, как монету он в пляс пускал по тонким пальцам и исчезать заставил в миг. Они же за монету ему дорогу показали, чтоб не плутал. Уже обед был скоро, когда прошёл он старый град насквозь, и вышел к новеньким кварталам, что были роскошью и златом украшены как изнутри так и снаружи. Мозаика причудливая глаз радовала, а статуи из камня могли кого угодно поразить.
Далее: Улицы Нового города

3

» Караван-сарай "Сизый верблюд"

Да, Ннару определённо больше нравился Юг. Здесь было до прекрасного жарко, не было зломерзких машин, которые ещё с самого детства приелись, исключая, пожалуй, только дедушкины игрушки. Более удобная и, чего уж говорить, приятная глазу Ннара архитектура. Улочки Старого города ящерид любил больше всего - атмосферность была просто потрясающая, да и в жаркий день не предполагал слишком много прохожих и оттого Ннар шёл совершенно один. Была в этом какая-то своя, особенная романтика и он с удовольствием вдыхал прогретый солнцем воздух и заодно наслаждался теплом. Ох, натерпелся он в этом чёртовом Авалоне сырой погоды. Ломило кости частенько.
Чем дальше Ннар отходил от своего временного приюта, тем медленнее он плёлся, наслаждаясь спокойной и пешей прогулкой. Пожалуй, стоило изредка просто выгуливать себя. Безо всяких погонь, ругани и мечей в спину...Хотя, признаться, это всегда бывало весело, даже когда фаерболлы просвистывали буквально в миллиметрах от головы, подпаляя волосы. "Или как там маги их называют?.. Никогда не мог запомнить." - задумался Моррок, чеша в затылке и поправляя повязку на газу. Не хватало ещё, что бы тут грязь попала или ещё какая гадость. Приятного мало.
Так, медленно, но совсем не печально, Ннар добрался до того-самого-местечка и его ноздри затрепетали. Тайничок был сделан на крыше одного из соседствующих зданий и, убедившись, что никто не наблюдает за ним, химера с привычной ловкостью забрался наверх. Стоило ему это немалых усилий, но тем и прекрасен был юг - своей архитектурой, чудесной архитектурой с выступами, балкончиками и неровностями.
Недолго думая, Ннар распихал по карманам деньги, вернул на место зелья и сунул в мешок походную еду и статуэтку. Вот, теперь можно вернуться на землю и знатно поесть. Моррок направился внутрь.

» Харчевня "Цветочек аленький"

4

-----> Базар

Рэйджин отпустил плечо девушки только тогда, когда они вышли с базара и миновали толкотню. Все таки, он подозревал, что девушка явно расстроится тому, что пряники могли раздавить или хотя бы сломать. По крайней мере, ему так показалось. Иначе бы она, врятли прижимала их к себе вот так трепетно и нежно (как в родные прямо).
- Оправдаться? - немного удивился Монах. - Это уж я как-нибудь, возьму на себя. Раз уж мне предложили стать настоятелем Храма, то и мне нести ответственность за каждого его обитателя, - улыбнулся он. - Будем считать, что я за тебя переживаю и нагло напросился в гости.
Они шли по улочкам постоянно петляя и сворачивая. Кажется Монах вел девушку только по одному ему известным ориентирам. По крайней мере, слишком уж он уверенно двигался. Хотя, было видно, как он внимательно осматривает каждый дом, мимо которого они проходили.
- Если я нигде не ошибся - мы скоро придем уже, - приободрил он Онэруве и несколько раз втянул носом воздух, после чего, кажется, готов был даже шаг ускорить, но сдерживался, чтобы юная леди снова не умудрилась споткнуться. Да и... это ведь он привык к длительным пешим прогулкам, а ручаться за Онэруве он не мог в этом отношении. Да и когда бы ей путешествовать и долго ходить пешком? Мало того, что она и так была довольно юна, так еще и постоянно находилась в Храме.
- Онэруве? Прости за вопрос... если не хочешь - не отвечай. Но все таки - что тебя держит в храме? Я только краем уха слышал, но не уверен, что это было правдой, потому и хотел у тебя узнать... из первых уст, так скажем. Кстати, мы пришли, - он кивнул на дверь дома, который указала пожилая женщина. По крайней мере по описанию было похоже, да и запах был тоже ее.

5

-----> Дом Аякаши

Юноша шел не спеша. Он внимательно изучал улочки и постройки, расположившиеся по обе стороны от дороги. На каменной мостовой глухо отдавались шаги идущего.. идущих. Здесь не было того количества людей, которое выползает из своих домов днем, но встречались редкие, и не очень, прохожие, иногда группы людей. Все они беседовали, куда-то торопились или же наоборот, неспешно, как и Неа, изучали атмосферу этих мест. Поймав на себе несколько взглядом Аякаши покоробило, не любил он этого. Тонкая шаль была поднята и по обыкновению скрыла под собой часть лица, оставляя только глаза. Видеть-то чем-то надо.
Время давно уже перевалило за полдень и более того, оно близилось к вечеру. Солнце постепенно приближалось к горизонту и с моря подул легкий, теплый ветер.
Аякаши остановился.
"И куда теперь мне путь держать?" - на лице появилось недоразумение и растерянность, одна эмоция сменила другую и вскоре обе пропали. Надо было поторопиться и найти дом лекаря, чтобы ещё и успеть вернуться домой. Заплутать в этих местах он мог запросто. Не так уж часто ему доводилось приходить в Старый город, все базар, да базар. Да и так он сумел заблудиться. Из положения пришлось выходить самым распространенным способом.
-Добрый день, - обратился юноша к проходящей мимо женщине, -Где здесь дом лекаря?
Она неприветливо окинула взглядом Аякаши, после такого не хотелось не то, чтобы спрашивать что-то, хотелось под землей пропасть. Оценив парня она молча кивнула в сторону и поспешила поскорее скрыться с глаз.
"Странная, " - сам для себя Неа пожал плечами и двинулся в указанном направлении.

----->Дом Найгерта

6

Когда они вышли за пределы базара, настоятель убрал руку с плеча Онэруве. Как ни странно, девушку это скорее огорчило, чем обрадовало. С одной стороны, да, личное пространство и всё такое, с другой – пока они вот так шли плечом к плечу, ей было спокойно. И даже, в какой-то мере, уютно. Теплая и сильная ладонь Рейджина на её плече словно бы придавала девушке уверенности, позволяла чувствовать себя защищенной… и, что самое интересное, более значимой, чем есть на самом деле. Так обычно радуются дети, когда до общения с ними снисходят важные взрослые. Что-то вроде «ну да, я маленькая, но зато рядом со мной сам настоятель идет!» Вдобавок, когда настоятель пошел отдельно, стало заметно, что он привык ходить быстрее, но приноравливает свой шаг к медленной походке девушки. Нэру постаралась прибавить шагу.
Базарная площадь осталась далеко позади, в этой части города Нэру бывать ещё не приходилось, и она старалась посматривать по сторонам, чтобы на всякий случай запомнить дорогу, но улочки были такими однообразными, что глаз на них совершенно не задерживался. Куда больше внимания привлекал настоятель, и Нэру невольно вместо дороги наблюдала за своим спутником – как он уверенно выбирает дорогу на узких улочках старого города, как иногда глубоко вдыхает, словно принюхиваясь к чему-то…
Вопрос настоятеля застал её врасплох, и она остановилась. А тут ещё оказалось что они на месте… В раздумье девушка прислонилась к стене дома напротив. Дело было вовсе не в том, что ей не хотелось отвечать; просто не хотелось рассказывать всего. В конце - концов, настоятель занятой человек, зачем нагружать его лишней информацией?
- Я думала, вы и так знаете. Ну, вы же должны были общаться с храмовыми счетоводами хоть раз, вы же главный, ну, то есть, вы же и их настоятель…

7

За разговорами двое храмовников ряд ли смогли бы заметить то, что за ними уже давно следили. И более того, это все была ловушка от и до, хотя старушку и принудили. А жизнь – она такая, складывается самым немыслимым образом и вот уже у шеи твоих близких оказывается нож, с условиями о том, что она должна любым образом заманить сюда кого-то из Нового города. Главное богатого или молодого, а там уже – как дела пойдут. Так что старая женщина хоть и была обеспокоенна, но возраст уже давал свое, так что соображалка сработала с выбором так, как есть.. Только диву остается даваться, что она так сыграла свою роль.
Из теней переулка возле дома показались 4 фигуры, направившиеся с к ним с самым недружелюбным видом. Самый высокий. Явный вожак остановился через несколько шагов, многозначительно осклабившись и презрительно-победоносно смотря. Отличительных одеяний он не признал, а может отчаялся – тонкая грань в данном случае.
Один из мужчин с дубинкой направился на девушку, размахиваясь в ее сторону своим орудием (5 из 12). Хотя и несколько раньше времени он это сделал, пожалуй. В отличии от его дружков, которые вдвоем пошли на монаха, поигрывая кастетами на руках. И вот один из них принялся наносить удары, один аз другим ( 6 и 7 из 12), в то время как его напарник обходил сбоку..

8

- То, что мне скажут служители храма - одно дело, и совсем другое , что расскажешь мне ты, Онэруве. А я хотел бы узнать именно из твоих уст эту историю, - произнес Монах но продолжить мысль ему не дали. Он оттеснил девушку себе за спину и стал оттеснять ее к стене. Наверное, именно это его действие и спасло Онэруве от попадания по ней здоровенной дубиной, которой так неумело размахивал нынешний грабитель. - Стой сзади, закрой глаза и при первой же возможности - беги, - миролюбиво улыбнулся Монах, шепнув юной леди свое наставление, а сам пропустил два удара кастетами в корпус. Благо они оказались не столь сильными, как могли бы быть.
- Я не хочу лишних жертв - уходите отсюда! - категорично заявил Монах, но судя по всему, его слова не достигли душ этих людей. Он грустно вздохнул и добавил. - Видят духи - я этого не хотел, - он словно извиняясь посмотрел на разбойников и выставил перед собой посох параллельно земле и резким движением отбросил его в направлении тех двоих, что только что его атаковали. Не то, чтобы Рэйджин надеялся на какой-то серьезный итог своего действия (скорее просто отвлечь их внимание), но вот после - он стремительно собрал в себе силы в кулак, намереваясь атаковать. Разом четыре противника, и пятый, который наверняка сильнее и хитрее остальных, иначе не стоял бы в стороне и не ждал результатов тех, кто делает за него всю работу.
Монах развел руками в стороны, выплескивая из себя Силу, которая мощным воздушным потоком разошлась от него полукругом, поднимая пыль с дороги и призванная расшвырять нерадивых людей, которые собрались грабить прямо в городе, среди бела дня двоих путников (7 из 12). Следом в ближайших противников ударили короткие разряды молний (4 из 12)... Собственные тени людей стали путаться у них под ногами, опутывали тела и всячески сдерживали их, мешали двигаться и темными змеями опутывали тела, стараясь подняться все выше и сдавить грудь, спутать руки и ноги, старались подобраться к шее, с весьма недвусмысленными намерениями (3 из 12)...
Чтобы защитить от лишних атак себя и Онэрувэ - Рэйджин выставил перед собой и девушкой широкий воздушный щит (7 из 12). Пусть он и не станет серьезной преградой, но вот то, что сможет мешать атакам врага - точно. Сам же он тут же встал в оборонительную стойку стараясь следить за всеми, кто пытался их атаковать.
- Второго предупреждения не будет. Просто уходите и я сделаю вид, что вас не видел, - снова попросил Рэйджин, которому до ужаса не хотелось бить, калечить, а то и вовсе - убивать этих людей, у которых и так, явно, жизнь не сахар.
- Если уйдете сейчас - я с радостью отдам вам по золотой монете не каждого и мы разойдемся миром. Без лишнего насилия, - нет, он ни коим образом не боялся их. Он один раз уже был по ту сторону Жизни и, пусть и не стремился туда во второй раз, но сейчас с ним была юная Онэруве, которую он просто обязан защитить, даже если для этого придется лишиться рук и ног. Любыми средствами. Да и после такого показательного удара... может быть все таки в людях проснется хоть капля разума и они поймут, что с Белым Монахом лучше не связываться... Нет, возможно он и наивен, но хоть как-то он должен избежать этого сражения. Пусть лучше так, чем выходить с этой улицы по трупам.

9

- Ну, если вы так хотите, - ответила Нэру, - я вам расскажу, мне не сложно, только, лучше в другой раз. Не вежливо заставлять хозяйку ждать ради пустых разговоров. Девушка пожала плечами и оттолкнулась от стены, но едва она успела сделать шаг по направлению к дому, как монах толкнул её обратно.
- Стой сзади, закрой глаза и при первой же возможности - беги, - тихо скомандовал настоятель, и Нэру, не думая, тут же зажмурилась, прижавшись к стене. Когда такой человек говорит, нужно делать, а потом уж думать, зачем… и все-таки, в чем дело?
Послышались звуки ударов, а потом звучный голос настоятеля:
- Я не хочу лишних жертв - уходите отсюда!
И все стало ясно – на них напали. Нэру открыла глаза. Ну да, так и есть – четверо громил вышли, видимо, из переулка между домами впереди. Один, более высокий и крупный, остался чуть в стороне, ещё двое стояли практически вплотную к настоятелю, поигрывая кастетами, у последнего была в руках дубинка. Судя по выражениям лиц, те несколько ударов, что она услышала, достались отнюдь не им. Настоятель стоял, держа посох параллельно земле и закрывая Нэру спиной. Защищал её.
Защищал? Её?
Ну это уж чересчур!
Сначала он за ручку водит её по городу, потом тратит кучу денег на сладости для неё, а теперь ещё и позволил, чтобы его били, потому что он её защищает?!
Сверток с пряниками полетел в пыль у стены дома.
Это просто… просто неслыханно!
Следом полетела сброшенная с плеча сумка.
И как эти наглецы вообще посмели… они что, не видят, на кого замахнулись? Ладно бы она шла одна по этим улицам, Онэруве прекрасно знала, что со стороны выглядит маленькой, слабой, в общем, идеальная жертва. Но Рэйджин? Начать с того, что по одной его внешности было видно – это человек не робкого десятка. Но куда важнее было, то насколько узнаваем был человек его положения в городе. Насколько нужно было отчаяться, чтобы напасть на настоятеля Храма Золотого Тигра? Хотя, они не выглядели настолько оборванными или голодными, чтобы нападать на кого попало, как стая бродячих собак. Может они просто настолько глупы, что не поняли, на кого напали?
В любом случае, Нэру не собиралась прятаться за спиной настоятеля. Зря она, что ли, столько училась сама защищать себя? Посох у неё в руках не только для вида! Конечно, она явно не сравнится ни по силе, ни по умению с Белым Монахом, но отбиться от уличных воришек её умения должно хватить.
Нэру встала в стойку, держа бо перед собой двумя руками, готовая как защищаться, так и наносить удары… Но действовать самой ей не пришлось. Рэйджин сначала швырнул в бандитов посох, а потом воздух зазвенел от стягивающейся к нему силы. Онэруве не знала, что за магию собирается применить настоятель, и, чтобы не испортить ничего ненароком, осталась стоять на месте, внимательно наблюдая за мужчинами. Настоятель снова потребовал чтобы бандиты убрались. А потом, к удивлению девушки, ещё и предложил им денег. Как так можно? Она бы, на месте монаха, хорошенько поколотила бы всех четверых, а потом бы сдала страже, пускай поработают пару лет где-нибудь на императорских каменоломнях! А он собирается им заплатить за то, что они уйдут? Неслыханно! Как можно… Да разве это научит их чему-нибудь? Что теперь, каждому базарному воришке дарить золотые? Девушка чуть слышно выругалась сквозь зубы. Если бы магия вокруг, которую она, можно сказать, ощущала кожей, она бы уже кинулась на ближайшего к ней мужчину, а так – пришлось стоять на месте, скрипя зубами, в ожидании дальнейших действий настоятеля и бандитов…

10

После того как на их действия монах ответил более чем не кротостью, и даже более – давал не малый отпор, ни о каких деньгах и речи быть не могло. Теперь тут дело было уже даже не в гордости, а в холодном расчете – значит есть еще, раз он так раскидывается деньгами.
-Неплохо золотом распоряжаются скромные работники храмов. –Ехидно вслух, высказал тот кто был четвертым. Кто был главой всего, что тут разворачивалось своим ходом. Его ребята только отходили от того, что было в этот краткий миг перекидывания фраз. Но вот он снова мотнул рукой в сторону парочки, словно давая команду своим «псам».
Тот что был с дубиной рванул первый. Снова. Проворная ловкость его могла бы заворожить, если бы было на это время, когда он ударил по монаху… Но попал в невидимый щит (10 из 12). Удар гулким эхом отдался не то в дубинке, не то в самом нападающем. Но, не понимая что за дела, он попытался нанести удар снова и снова (10 и 11 из 12), с остервенением молотя. Пока его соратники стояли сзади и переглядывались, давая ему возможность выплеснуть свою ярость. А если это еще и преграду, которая по ходу была, рассеет – еще лучше.
Их глава не отводил взгляда от Онэруве. По его тонким губам заскользила кривая улыбка, вскоре переросшая в оскал полугнилых и желтых зубов, вскоре завершившаяся похабным облизыванием губ. Не смотря ни на что, он считал силу на своей стороне и уже приметил свою часть шкуры не убитого медведя.

11

- Служители церкви распоряжаются своими личными деньгами и предлагали Вам, всем четверым, уйти по хорошему, - Спокойно произнес Рэйджин в висках которого начали набухать вены. Держать щит под ударами этого медведя было довольно непросто и, кажется, еще немного, и незримая преграда - разлетится в клочья.
- Я не могу позволить пострадать Онэруве, раз уж я сам ее сюда привел - обязан защитить. А ведь она могла бы и одна оказаться здесь... без всякой поддержки. И тогда - мне страшно представить, каким был бы итог этого нападения, - подумал Монах, и заметил как девушка за его спиной перехватила посох и встала во вполне универсальную стойку. Сам он с посохом не мастак, но стояла она вроде бы даже твердо.
- Вы не слышите голоса разума и Вам нужны лишь деньги? Чтож... Один мудрец древности утверждал, что Алчность - грех который не прощается, - голос Монаха стал гораздо тверже и из него исчезла всякая жалость и спокойствие, какие были несколько мгновений назад. - Так расскажите же мне, Настоятелю Храма Золотого Тигра, который желал Вам добра и прощения - какого демона Я должен вас за него прощать? - Он усмехнулся и хищно облизнул губы. Глаза у него резко пожелтели а зрачки вытянулись в тонкие полоски. Черты лица исказились, и появилось в них что-то звериное... кошачье. И это не говоря о том, что ногти на руках и ногах у него заметно утолщились и стали теперь напоминать самые настоящие звериные когти. Рэйджин хрустнул шеей.
- Видит Золотой Тигр, что я вас предупреждал.
Монах дождался очередного удара дуболома по щиту и в нижней точке - схватил его дубину одной рукой, мешая двигаться, а второй - развеевая щит - сделал всего один удар в шею здоровяку, при чем бил он исключительно раскрытой ладонью, намереваясь заставить это чудо захлебнуться собственной кровью (10 из 12). Вторым ударом в серии оказался прыжок вверх, все так же держась за дубину, и собственно - удар коленом в челюсть снизу вверх (9 из 12). Сразу же с приземлением - пинок в солнечное сплетение пяткой (7 из 12), а после - с чистого неба снова ударили несколько молний по всем нападавшим (9 и 10 из 12).
Снова было это чувство, когда сперва не хочешь никому причинять вреда, а потом желаешь едва-ли не разорвать противников голыми руками, ад еще и закусить потом их останками. Несмотря на все смирение, которому учили Рэйджина - сейчас он желал именно последнего, просто за то, что понимал, как могла бы пострадать Онэруве, пойди сюда одна. Внутри пылал гнев, а с искаженных ухмылкой губах вместо положенного выдоха во время удара - срывалось некое подобие тихого угрожающего рыка.
- Золотой Тигр, Отец наш и Бог, однажды я уже умирал за то, что защищал других... И если так будет угодно - я готов делать это снова и снова! Я не отступлюсь от своей клятвы, данной перед вечным огнем, дарованным тобой храму Небесного Грома.

12

-Знавал я того мудреца. И мать его знал – та еще щлюшка была! –огрызнулся один из мужчин, остальные же подхватили его слова нестройным смехом. О том же, что перед ними глава Храма, слова не возымели никакой особой реакции. В отличии от дальнейших действий монаха Рэйджина Дзышеня, который не собирался играть по их правилам и законам.
Здоровяк с дубиной повалился наземь, корчась и харкаясь кровью, в то время как его соратники застыли от действий, что разворачивались.
-****, он убил Мойла! –словно очнувшись, возмущенно и с остервенением, воскликнул один из нападающих. Не сказать, чтобы у них были на лицо какие-то понятия крепкой привязанности или дружбы, но какие-то чувства сродни, а может та алчность до нового количества доли, сработали в нем. И не только в нем.
Двое высоких мужчин, как ив  прошлый раз, действовали слажено и вместе. Они были либо напарниками, либо просто отточили свои действия вместе, но на оборотня они нападали вместе. Один за другим, один из них наносил удары кастетами по монаху (6, 4 и 5 из 12), в то время как второй резко присел, делая подсечку Рэйджину по ногам (7 из 12).
Их же главарь тем временем, пока его подручные занимали досуг глав Храма, направился к симпатичной девочке, что была с ним.
-Ну-ка – ну-ка… Что у нас тут? –поинтересовался он по части Онэруве, ни к кому конкретно не обращаясь, но внимательно осматривая ту, уже ближе. И не скрывая своего интереса еще более.

13

- Значит только силу вы и понимаете? - кровожадно усмехнулся Рэйджин, у которого, все так же продолжало меняться лицо. Медленно и постепенно. Явно медленнее чем должно было бы быть при превращении оборотня. Он уже почти успел завершить свое маленькое представление, где-то глубоко внутри все еще надеясь, что эти... нехорошие люди все таки одумаются и просто сбегут. Но это желание было настолько глубоко, что не способно было прорваться через кровавую пелену самой обычной звериной ярости, которая застила глаза Белого Монаха. Где-то в сердце он чувствовал, что поступает не правильно, но разум и Звеь были сильнее и они требовали немедленной расправы за такое дерзкое нападение и крови провинившихся. Наверное, сейчас Монах напоминал со стороны дикую кошку, которая защищает свое чадо от каких-то мелких падальщиков.
Вертикальные зрачки Настоятеля заметно вздрогнули, когда из шквала ударов по нему все таки прошла, пусть и по касательной но все таки приличная серия. Он попытался увернуться, уклониться от нее, но под ногу что-то попалось (подсечка противника) Пусть и не слишком умелая и серьезная, но ее было более чем достаточно, чтобы вывести из равновесия. Сейчас это было просто непростительно для Рэйджина, так что он по своей же воле продолжил падение, прогнулся назад, оперся на руки, затормозив (10 из 12)... А потом он резко сжался под инерцией собственного тела, которую то приобрело во время падения, сгруппировался и резко оттолкнулся обратно, да еще и придал себе вращения, собираясь ногами ввинтиться в грудь одного из этой парочки (8 из 12). Снова падение на руки и в считанные секунды он снова твердо стоял на ногах. Зубы у Монаха уже успели заметно преобразиться и вытянуться, смениться рядом вполне приличных кошачьих... Из груди у него вырвался грозный и хищный мяф, когда краем глаза, за спинами двоих, которые его отделяли от Онэруве, он увидел, что последний - все таки направился к юной послушнице.
- Не позволю... - рыкнул он себе под нос и рванул вперед, выставляя перед собой магический щит из воздуха (8 из 12). На мощность последнего Рэйджин сейчас не рассчитывал. Нужно было сделать всего один прорыв, чтобы подобраться к главарю. Зубы так и чесались впиться ему в глотку и заставить захлебнуться своей похотливой ухмылочкой и словами. Рэйджин собирался заставить этого урода сожрать собственный язык, чтобы больше нечем было облизывать губы. Сознание Монаха с трудом маячило на грани с реальностью, позволяя зверю сейчас взять верх.
А чтобы бойцам с кастетами жизнь сказкой не казалась - во время прорыва Монах еще и резким движением попытался полоснуть обоим по горлу когтями, чтобы не оставлять за спиной никого, кто мог бы помешать торжеству мести (12 и 10 из 12).

14

За считанные секунды от спокойной прогулки не осталось и воспоминаний. Противников было вдвое больше, и Нэру, естественно, занервничала. Какой-то её части – видимо, душе, что трусливо ушла в пятки – даже захотелось, чтобы бандиты взяли золото и убрались по тихому… И тут расклад сил снова изменился. Ей не хватило внимательности и опыта чтобы разгшлядеть движения настоятеля. Вот один из разбойников замахивается на монаха дубиной – а через мгновение он давится собственным горлом в дорожной пыли, пытаясь ладонями остановить кровь и жутко хрипя. Нэру передернуло.
Один из бандюг выругался, и они снова кинулись на настоятеля. Все происходило настолько быстро, что Нэру не успела бы вмешаться, даже если бы и захотела. Кроме того, случайно это вышло, или намеренно, но все атаки так или иначе были направлены против настоятеля, и девушка невольно оставалась в стороне от свалки, и, наверное, так бы и простояла в стороне, если бы не тихий голос ещё одного бандита:
-Ну-ка – ну-ка… Что у нас тут? – разбойник, не принимавший до этого момента участия в драке, неторопливо шел в её сторону. Хотя он говорил, вроде бы ни к кому не обращаясь, про себя, Нэру сразу поняла – речь о ней. Виски сжала боль – знакомое с детства чувство опасности. От липкого взгляда мужчины ей стало дурно. Как смеет этот… эта тварь так на неё пялиться?!! От возмущения и злости кровь прилила к щекам, стало жарко, и даже кончики пальцев словно бы горели.
Вообще-то, девушку больше учили защищаться, а не атаковать. Более того, все её немногие учителя, словно сговорившись, твердили – «не лезь первой, а жди, не бей первой, а отвечай на удар». И она всегда следовала этому нехитрому правилу, но то были, в основном, тренировки, да мелкие потасовки с деревенскими мальчишками, где никогда не было настоящей злобы или ненависти. Там не было такого ощутимого желания испачкать, сломать, навредить, которое она видела в идущем к ней бандите. Она немного изменила стойку, переместив вес на переднюю ногу и перехватив поудобней посох. Ладони жгло.
- Ничего хорошего для тебя, - прошипела она сквозь зубы, - ещё шаг, и ты в этом убедишься на собственной шкуре!
Это не было пустой угрозой; Нэру была сама не своя от злости, и действительно была готова ударить первой, вопреки своим правилам, подойди бандит ещё чуть ближе, но – не пришлось.
Мимо неё разъяренным белым зверем пронесся настоятель, Нэру едва успела отскочить в сторону.
Ей показалось, или монах рычал?..

15

Все или ничего. Таков закон многих на улице, и та малая свора «шавок улиц», которые сейчас действовали против монаха и служительницы Храма Золотого Тигра, в полной мере подчеркивали этот закон. Хотя разворачивающееся было более чем не в их сторону.
Их товарищ пал и уже был забыт, кроме той ярости которую это вызвало. Но на том и все. Дальнейшее, ив  том числе перекидывание монаха в боевую трансформацию оборотней, словно по кадром хаотически мелькало вокруг.
-Нам не говорили, что он оборотень! –воскликнул было один из них, не понятно к кому обращаясь с  этим, но в следующее мгновение сложился пополам от удара Рэйджина, а дальше и хуже было. Ведь именно то, что противником оказался оборотень, послужило тем, как оборвалась еще одна жизнь. Фонтан крови, вызванный перерезанной глоткой, был тому подтверждением. Светловолосый мужчина и сказать ничего не успел, падая на колени и невидяще-стеклянными глазами смотря на противника, небо, девушку которую он защищал, и падая на бок. Второй увернулся же от этого выпада, оставшись задет лишь по косой когтями и невидимым воздушным щитом (но очень осязаемым)и сделав ответное действие – хватая за локоть и кисть оборотня (7 из 12). Невиданный ход - поставив щит, сделать не просто прорыв, а с ударами.. Но не о том ход событий. Дальше он придал силу противника против него же, отталкивая-раскручивая его и заставил Рэйджина отлететь в сторону (6 из 12). Далее было резкое приседание и, сформированный из артефакта, столб воды из воздуха, направленный в живот монаха (8 из 12). Это не убьет, но даст фору, достать клинок.
Главарь не мог подойти из-за воздушного щита, которым монах окружил было девушку (в два слоя), но та так заманчиво скалилась и воинственно ему отвечала, что щербатый и не думал отступать. Неожиданными ударами, он начал бить по щиту, зная, то от такого тот рано и ли поздно, ослабнет (4, 6, 7 из 12). На монаха же он лишь искоса пару раз глянул и давал своему подопечному возможность самому все расхлебывать. У него же была другая цель сейчас.

16

Происходящее больше всего напоминало Рэйджину сейчас какое-то кровавое торжество. Если бы были какие-либо еще боги, кроме Тигра и Единорога - Монах обязательно решил бы, что все это праздник в честь какого-нибудь очень жестокого, кровожадного и злобного... По крайней мере, если учесть тот факт, что сейчас его белоснежная мантия уже была основательно заляпана чужой кровью, он и сам выглядел не лучшим образом. Более всего, он скорее уж напоминал какого-нибудь полевого лекаря в самый разгар сражения, или... мясника. Последнее было бы сейчас куда более применимо к нему, в силу того, что он вытворял. Он лишь краем глаза взглянул на Онэруве, к которой пытался пробиться сквозь еще первый щит главарь этой шайки. Большего ему было не нужно, чтобы понять, что еще несколько мгновений в его распоряжении все таки есть. Но в самый момент прорыва, когда он уже собирался оторвать голову этому самому главарю - мир вокруг крутанулся. Запястье неприятно обожгли чужие пальцы, а локоть противно заныл от напряжения, которое на него сейчас приходилось. Всего один оборот и его снова отбросило назад от девушки. А следом - по щиту пришелся удар водной струи. Если бы не щит - наверное Монах сейчас корчился от боли и старался бы хоть немного поймать ртом воздух. Но вода только отбросила настоятеля назад, заставив того проскользить по земле все это расстояние. Когти оставили в мостовой пять характерных борозд и сейчас озлобленный настоятель наблюдал как в руке человека появился клинок. Кажется старый шрам снова начал болеть, как будто помнил тот день, когда появился на теле Белого Монаха.
Рэйджин выпрямился, встав в довольно нейтральную стойку, которая подходила как для атаки, так и для обороны и, по сути, являлась наиболее распространенной и удобной. Его голубые глаза с вертикальными зрачками совсем недобро сверкнули. Он дал противнику еще несколько мгновений, скидывая с себя верхнюю часть кимоно, которая сейчас была совершенно лишней. Да и если от одежды останутся только нарубленные ошметки - в таком он просто не позволит себе ходить по городу.
Он развеял щит и сделал несклько быстрых взмахов руками, словно нанося удары когтями. Дотянуться с такого расстояния он физически не смог бы до своего противника, но вот невидимые воздушные лезвия, которые по своей сути являлись продолжением удара. Всего лишь поток воздуха, созданный четыремя быстрыми ударами рук - был усилен магией Настоятеля и теперь устремился к цели - к человеку, который так бессовестно вытащил стальное оружие, который стоял между Рэйджином и Онэруве (9, 10, 6, 8 из 12). В удары Монах вложил все, свое умение, чтобы уж наверняка... да и бил он по диагонали, словно собираясь располосовать противника крест-на-крест. Единственная разница была между этим приемом и простыми ударами когтями - Рэйджин явно намеревался оставить аккуратно нарезанные кубики от неудавшегося грабителя. Все таки Воздушные лезвия имели полностью идентичные свойства с обычным клинком. Если только не считать того, что воздушное лезвие нельзя затупить, а его остроте позавидует даже самая лучшая бритва брадобрея.

ООС: дальнейшие действия настоятеля зависят только от того, что будет с горемыкой. Если упадет - Рэйджин кинется к главнюку, чтобы встать между ним и Онэруве. Если выживет - продолжить кромсать несчастного...

Отредактировано Рэйджин Дзышень (2012-08-10 16:50:57)

17

Как и следовало ожидать, её слова не были восприняты всерьёз. Бандит и подумал останавливаться, а, все так же ухмыляясь, сделал ещё шаг вперед… и уперся в незримую стену. Видимо, настоятель, перед тем как оказаться втянутым в серьёзную потасовку с остальными разбойниками, успел прикрыть её какой-то магией. Вопрос только в том, надолго ли хватит этой нежданной защиты? Нэру не слишком много знала о магии, но даже её скромных познаний хватало, чтобы понять – чем бы ни был этот щит, надолго его не хватит. Поэтому, когда бандит размахнулся и со всей силы ударил, она резко вскинула посох, готовая принять удар на него – но не понадобилось. Первый удар пришелся на воздух, второй тоже. Можно было бы попытаться ударить его самой, но в то же время не хотелось выходить из-под защиты, раз уж она была. Третий удар бандита тоже пришелся в щит, девушка невольно вздрогнула. Нужно было срочно что-то делать, воспользоваться преимуществом защищенности, заставить этого громилу отступить… отпугнуть?  Ну конечно!
Нэру сосредоточилась на ощущении жжения в ладонях, и резко чиркнула концом посоха по земле, словно большой спичкой. В воздух взвился сноп искр и стаей хищных светлячков устремился к главарю, закружился вокруг головы и торса (8 из 12). Конечно, то небольшое пламя, которое Онэруве могла создать, было не способно причинить серьёзный вред, зато заставить отступить - вполне могло. Любой нормальный человек сделает шаг назад, если костер брызнет ему в лицо искрами, ведь так? А что, например, если эти маленькие искорки подожгут на главаре рубаху?

18

Блеснувший, холодным блеском, клинок заскользил в руке мужчины, выводя пасы по воздуху. Артефакт ли это был или простое оружие в умелых руках уличного бойца, поставившего в этом Покере Смерти все. Действительно все. Если бы можно было бы глянуть ему в глаза, то увидели бы не свет ажиотажа умелого владельца клинком, коим он и являлся, а пустоту глаз старшего брата, чья сестра умирает от лейкемии. А ведь даже докторам и лекарям нужно платить, иначе никак. Ведь в ее случае – даже воскрешение не даст ничего. Ведь болезнь вернется и снова сделает свое темное дело.
..Но он действовал и двигался. Мужчина попытался увернутся от всех тех воздушных лезвий, что были направлены в него. И если с первым ему это почти удалось, то ловкость с силой замаха монаха сыграли свое и второй удар был целеустремленней. Брызнула кровь, а когда за первыми брызгами потоком полилась кровь и из других ран, неожиданно появившихся следом, Абдул (так его звали) осел на колени. А затем упал лицом оземь, все еще не верящее смотря на монаха. И только свистящий хрип, после раскатистого крика боли.
А глава этой банды На Одно Дело и не обернулся. У него было занятие поинтереснее – поддавшийся воздушный щит, за которым скрывалась эта девушка. Схватить ее и дело о монахе уже будет сделано, ведь он ее вон как защищает. Но девушка оказалась не простой… Внезапный всполох оказался отнюдь не невинным и загоревшаяся одежда, вмиг поделилась огнем с волосами нападающего. Боль и ослеплении были неописуемые, а попытки потушить это собственными руками не особо помогали, пока мужчина с матами не упал на землю, пытаясь сбросить огонь.
-Ах ты ****!! –визжал он в агонии, дальнейший поток матов сливался и почти не имел в себе хоть каких-то общепринятых слов.
..Но в тот миг, когда можно было счесть, что он умер или отрубился, резко дернувшаяся рука, схватила за ступню Онэруве. Не умер.

19

Рэйджин не ожидал, что от его воздушных лезвий вообще можно увернуться. Нет, теоретически - это возможно, но для подобного нужны быть самым настоящим мастером боевых искусств и действовать буквально на инстинкте. Похоже, что с этим рразбойником именно так и вышло. Монаху было даже жаль его. Хотя жалость сейчас отступала туда же, куда и само человеческое начало Белого Монаха - слишком глубоко в душу, в укромный уголок, не затронутый яростью, гневом и звериной жаждой убийства.
Рэйджин наблюдал за тем, как его противник оседает на землю, с распоротой грудью. Как то месиво, что секунду назад было человеком - заливает своей кровью дорогу... Как гаснет свет жизни в его глазах. Вокруг витал одуряющий запах крови... Зверь, которого раздразнили подобным - требовал все больше... Только потому, что Зверь внутри Монаха существо с какой-то своей волей, пусть и куда более слабой, чем у него самого, но все таки тоже обладающий своими желаниями, инстинктами...
Но, кажется на этом дело не закончилось, потому как был жив еще один... последний... и, судя по всему - самый главный из этих всех. Последний из бандитов очередным ударом просто раздробил щит, выставленный Рэйджином еще в самом начале этой свары. Хрустальный звон возвестил о том, что защита сломлена и больше не будет прикрывать юную служительницу Храма, но девочка преподнесла настоятелю маленький сюрприз. Вместо того, чтобы паниковать (как бы сделала любая другая женщина на ее месте) Онэруве кинула в бандита простеньким и слабеньким плетением. Подобное сам Рэйджин смог бы развеять в мгновении ока, а тут... человек явно, не обладающий никакими магическими способностями... И результат у него появился буквально на лице. Человек едва-ли не факелом вспыхнул. Хотя, пламя свое дело все таки сделало.
Монах стоял и даже немного безучастно наблюдал за тем, как корчится и кричит последний из бандитов, катаясь по земле, до тех пор, пока тот не затих. Чтобы не пугать юную деву, что он взялся сопровождать - Рэйджин все таки собрал волю в кулак и начал обратную трансформацию. Зверь, разумеется, был недоволен подобным пренебрежением, но выхода у него не было.
- Тигр, прими заблудшие души в своих чертогах. Пусть после смерти они очистятся в твоем Пламени, станут твоими верными слугами, до тех пор, пока ты не даруешь им перерождение, - прошептал Монах над трупами и поднял с земли клинок своего последнего противника. Правда взялся он за оружие аккуратно: одной рукой за яблоко, а второй (двумя пальцами, за лезвие. Что-что, а оставлять вот так просто, посреди старого города оружие - было бы верхом глупости. Если вообще не считать такое преступлением.
Но вдруг тот, кого Рэйджин уже посчитал мертвым (главарь этой банды) вдруг ухватил Онэруве за ногу. Монах среагировал мгновенно - он в два огромных прыжка оказался над обгоревшим человеком и с силой ударил того ногой в руку, которой тот так пытался удержать юную деву. Разумеется, что ногу он никуда убирать теперь не собирался и давил пяткой на запястье, едва-ли не всем весом. А через мгновение - бросил поднятный меч в сторону, резко наклонился к лицу бандита и прошептал:
- Я ведь предупреждал, что не нужно этого делать, - в голосе явно звучало сочувствие, а потом он резко и сильно ткнул обеими руками в точки за ушами бандита. Мало того, что они болевые, так еще и без лишних ударов по голове, при сильном нажатии, просто заставляют человека отключиться на несколько часов (9 из 12). - Теперь ты ответишь за всех те, кого привел сюда.
Кажется Монах был подавлен всем произошедшим, потому как на нем лица не было. Словно он только что потерял кого-то очень близкого.
- Да простит меня Золотой Тигр и Духи за все, что я сегодня здесь сделал. Мог ведь обойтись и без крови, - мысленно взмолился Рэйджин. Озвучивать такие думы при Онэруве он не хотел. Не хотел, чтобы девочка только в начале своего пути засомневалась в Тигре, в своей вере в него.
- Онэруве... ты владеешь Огнем... может быть сможешь... оказать им последнюю честь? - спросил Рэйджин у девушки, указывая на мертвые тела бандитов. Ему сейчас показалось, что здесь поработал самый настоящий мясник. Но, благо, самый страшный из трупов сейчас выглядит вполне прилично. Все таки спина осталась целой. Это спереди у него настоящее месиво. В том же, что Онэруве цела и невредима Рэйджин уже успел убедиться. Все таки его щит продержался достаточно долго, чтобы не подпустить к девушке никого из этих людей.

20

То ли Нэру не рассчитала силы, то ли злость вмешалась, то ли одежка у бандита была попачкана в чем-то горючем – от ярких искр он вспыхнул словно просмоленный факел. Мгновенно занялась одежда, и почти тут же пламя перекинулось на волосы. Бандит заорал и заколотил по себе руками, пытаясь сбить пламя, но у него ничего не получилось. Нэру в панике отскочила назад и завертела головой, ища что-нибудь, чем можно было бы потушить пламя – "я же вовсе не хотела заживо сжигать его, только напугать!" – но как назло, ни ведра с водой, ни даже какой-нибудь лужи поблизости не было, а от волнения у неё совершенно вылетело из головы, что раз она вызвала этот огонь, она же могла его и убрать. С жуткими воплями мужчина повалился на землю, пытаясь сбить пламя. Девушка в ужасе зажмурилась, не желая видеть то, что натворила, и взмолилась про себя «Тигр, не допусти! Я не хочу, не хочу, чтобы он умер!»
Внезапно крики прекратились – видимо мужчина потерял сознание от боли. Наступившая от этого тишина показалась девушке оглушительной. Чуть слышно повторяя «только бы не умер, только бы не умер», Нэру с опаской открыла глаза. Мужчина лежал, уткнувшись лицом в землю, не подавая признаков жизни, голова его была страшно обожжена, одежда превратилась в обгорелые лохмотья, на которых ещё кое-где теплились язычки пламени. Внезапно вспомнив о собственной магии, Нэру торопливым взмахом руки развеяла остатки огня. Живой костер окончательно угас, только воздух стал теплее, да наполнился удушливым запахом паленого.
Онэруве с опаской подошла ближе к лежащему на земле мужчине. «Умер? Неужели все-таки он… Или живой? Надо как-то помочь,что-то сделать, наверное, надо его перевернуть, или лучше не трогать? Он живой или…?» - мысли в голове метались перепуганными мышатами. Нэру наклонилась чуть ближе к мужчине, пытаясь определить, жив ли он ещё и не решаясь его коснутся
И в этот момент обгоревший бандит резко схватил её за ногу.
Нэру оглушительно завизжала. Прикосновение обгоревшей ладони вызывало даже не страх, а скорее омерзение, как при виде облезлой крысы. К счастью, тут на выручку подоспел настоятель и пинком сбросил чужую руку.
Нэру несколько раз брезгливо встряхнула ногой, потом вырвала из щели между камнями мостовой пучок реденькой травки, попыталась стереть пятна крови и сажи с туфли. Без особого, впрочем, успеха. На бандитов она смотреть избегала – её и так мутило от одного  запаха крови и гари. В висках все ещё стучало – то ли по-прежнему давала о себе знать её интуиция, то ли просто от нервов разболелась голова. На настоятеля тоже почему-то смотреть не хотелось, поэтому, когда он заговорил с ней, Нэру в первый момент даже не поняла о чем речь.
- Владею огнем? Ну да, я… немного, я же учусь только… я попытаюсь… - тут девушка все-таки перевела взгляд на мертвые тела. До неё дошло, о чем её просит настоятель; дурнота подступила с новой силой и девушка привалилась к стене дома, чтобы не упасть. – Нет, я не справлюсь, простите. И, - она вздохнула, борясь с тошнотой, - мне кажется, лучше не прятать… все это. Лучше позвать стражу… И целителя для этого. – она кивком указала на главаря, валявшегося без сознания.

21

Какими бы не были искусными руки у монаха, но то, что их оставшийся из противников, действовал из последних крох сил, было фактом. И такие действия, как лишение его чувств, стало последней каплей в событиях дня у того. И в событиях жизни. Пусть двое служителей этого еще и не знали. Ведь лежачего навзничь не мертвеца не сразу отличишь от потерявшего сознания
Улица, между тем не просто пустовала, тем более в такое время дня, казалась вся округа вымерла. Только  Рэйджин Дзышень, Онэруве и трупы нападающих на них. Эта тишина была многозначительной и бывалый человек поймет то, откуда корни у нее могут тянутся и почему никто не вышил ни на подмогу (хоть одной из сторон), ни на вызов подмогу. Старый город – одно оправдание. Пусть и улица, что считается перекрестком меж слоями общества, но видимо, именно что считается.
Стоит только уйти чуть больше чем ан квартал служителям тигра, как трупы лишатся почти всего, и только после этого появится стража, терпеливо ожидающая своего часа за определенную долю. Хотя они уже имеют с ситуации – меньше головной боли от умерших.
Как мало места в  этом мире для сострадания.


Вы здесь » Меридиан » Старый город » Улицы Старого города